Анастасия помнит прошлую жизнь и встречает возрожденного любимого, но он ничего не помнит. Она должна выбрать между тем, чтобы остаться его наградой, и собственным путем. Магическая сила, поделенная на двоих, усложняет их отношения и открывает опасные тайны прошлого.
Я бы хотел быть на месте того мальчишки, который, получив порцию божественного благословления, вприпрыжку бежал прочь от храма.
Гармония! Вот чего не хватало тому Рамирану [1] , которого знал я. Нами утрачено гораздо больше, чем принято считать. Гораздо! Священная роса по сравнению с этим – пыль!
Королевство, в котором обнаружилось бы подобное место, было бы обречено на постоянные войны. А здесь храм был доступен для каждого! Получение силы не являлось привилегией! Это было просто повседневной необходимостью! Невзирая на статус или возраст, каждый имел право на него. А значит, так было по всему миру! Такие храмы!
Мир взорвался красками, ослепляя, а затем возвращая меня в реальность. Боги не покинули меня, я знал, что прямо сейчас и здесь Священная Пара все еще со мной. Вот только боги отчего-то перестали использовать меня прямым проводником, оставаясь в роли безмолвных и безучастных наблюдателей.
Пора было снижаться. Место, в котором был заточен Зурар, найдено.
И как же горько оттого, что этим самым местом оказалось то самое чудо – храм, уходящий в небо своей радужным куполом … Храм, от взгляда на который дух перехватывало, стал развалинами и пепелищем, щедро обагренным человеческой кровью. И последнее явно было итогом стараний Зурара.
Я снижался, ощущая, как сгущается туман, как в спертом от тлена, гнили и высохшей земли воздухе формируется нечто чужеродное."
"Что-то, что мне точно не понравится. Что-то, что прежде видеть мне точно не доводилось. Что-то, что несет в себе смертоносную силу.
Но страха не было. Не оттого, что за мной следила Священная Пара. Скорее оттого, что я уже давно не боялся смерти. И уже предполагал, что именно собирается сейчас из плотного тумана прямо над местом, где когда-то был храмовый алтарь.
Я и раньше знал о том, что боги не являют свой лик людям. Только Верховные жрецы способны взирать на материальные воплощения богов без последствий. И только потому, что ими же одарены Священным оком.
Но почему-то не ожидал, что у Зурара и Ахадэриана будет столько общего… Общего в том, что с ними случилось. С их телами.
Впрочем, бог Хаоса не был истерзан так же, как Ахадэриан. Он просто утратил материальное воплощение, и явно уже по своей воле, когда понял, что шанса вырваться в нем из той темницы, куда его заточили – нет.
Из черного тумана ткалась фигура. У нее не было четких форм, она скорее угадывалась, не было лица... Но я точно знал, что говорить он сможет.
Хотел ли я слушать его? Нет. Но уже знал, что этого не избежать.
