В эпоху Четвертого Исхода, когда тьма навалилась на Королевство Амриарн, главная площадь перед Храмом наполнялась громкими криками. Здесь шла женщина... или нечто похожее на женщину — с обесцвеченным лицом и волосами в паклях — истязаемое вопль оно призывало защиту Священной Колыбели, но было выгоняют прочь....
Он никогда мне не лгал. Моим был, моим же и остался. Глупой и трусливой из нас двоих оказалась именно я. Та, что считала себя старше и мудрее. И даже здесь это не изменилось.
– И я твоя. Неидеальная, с ордой детей, которые, не поверишь – все мои, с мерзким характером и глупыми страхами, и уверенностью, что лучше тебя никого не существует. Ни тогда не было, ни сейчас. Я люблю тебя, родной мой. Спасибо, что ты жив, спасибо, что вернулся ко мне… Спасибо за прощение…
– Глупенькая…
Я плакала, а морф нежно утирал мои слезы невесомыми поцелуями.
Только его руки, только его касания, безграничная нежность и желание никогда не расставаться имели значение. Быть рядом, быть ближе, любить друг друга, ни на что и ни на кого не оглядываясь.
«Спасибо, Ахадэриан. Спасибо, что дал нам шанс быть вместе вновь!»Все, что происходило дальше – было как в тумане.
Горячие пальцы, скользящие по обнаженной коже, как по оголенному проводу... робкие поначалу касания – будто мы все еще не могли поверить в то, что мы есть друг у друга, что это не сон.
Стук моего сердца отдавался в висках, звучал жаркой первобытной мелодией, заглушая другие звуки, пока не слился в танце с биением сердца Виктрана. Мы звучали на одной ноте, на едином порыве и едином вдохе.
Мы растворялись друг в друге, чутко улавливая желания и даря наслаждение. Не было ни страхов, ни сомнений, только радость от осознания принадлежности любимому человеку. Навсегда. Теперь навсегда.
[1] «Моро́зко» – советский цветной музыкальный фильм-сказка, поставленный на Центральной киностудии детских и юношеских фильмов имени М. Горького в 1964 году режиссером Александром Роу по мотивам одноименной русской народной сказки.
