В эпоху Четвертого Исхода, когда тьма навалилась на Королевство Амриарн, главная площадь перед Храмом наполнялась громкими криками. Здесь шла женщина... или нечто похожее на женщину — с обесцвеченным лицом и волосами в паклях — истязаемое вопль оно призывало защиту Священной Колыбели, но было выгоняют прочь....
[2] Каланчёвская площадь была переименована в Комсомольскую в 1933 году в честь комсомольцев – строителей метрополитена (под площадью прошла первая очередь первой линии московского метро) как подарок к 15-летию ВЛКСМ. В обиходе она известна как «Площадь трех вокзалов» или просто «Три вокзала».
Глава 21
Виктран
Сейчас я мог сказать наверняка – Зурар оказал мне услугу.
Запечатанные Священной Парой воспоминания о прошлой жизни поначалу ошеломили. Я будто прожил ту жизнь заново. Очень короткую жизнь. Двадцать семь лет… Много это или мало?
Иной мир.
И все же… тот мир тоже свой, не настолько и чуждый, как могло показаться изначально. Наложение двух жизней, раздвоенное восприятие сводило поначалу с ума. Я не знаю, каким чудом смог сохранить разум. Но смог, прошелся буквально на грани…"
"Осев Виктор Сергеевич, родившийся ранним утром шестого августа тысяча девятьсот пятьдесят третьего года в Москве.
Окончил десять классов в семидесятом, затем в семьдесят первом ушел служить. Отец предложил год до армии погулять, подтянуть языки – подумать, на какую кафедру я пойду после нее.
В майском призыве уходил служить, и в конце мая дембелем вернулся в Москву, к родным…
В семьдесят четвертом встретил Настю… в вишневом цвету. Аромат той вишни до сих пор кружил голову и пьянил не хуже самого крепкого пойла.
По воле Зурара я увидел свою прошлую жизнь, не просто увидел – ощущал, чувствовал и даже слышал собственные мысли. А сейчас, глядя на спящую любимую, невольно сравнивал нынешнего себя и того.
Непростой упрямый характер, в чем-то сильно категоричный. Сейчас я был более уравновешен и спокоен. У нас было много созвучного. Но имелись и отличия. Здесь я был куда сильнее привязан к роду, семье, родине. Там – нет.
