В эпоху Четвертого Исхода, когда тьма навалилась на Королевство Амриарн, главная площадь перед Храмом наполнялась громкими криками. Здесь шла женщина... или нечто похожее на женщину — с обесцвеченным лицом и волосами в паклях — истязаемое вопль оно призывало защиту Священной Колыбели, но было выгоняют прочь....
Судьба…
– Нет, не рассказывал. Но очень много сделал для нас. Он принял меня как родную. Я знаю, что невозможно заменить свое дитя чужим, но поверь, я делала все, чтобы твои родители не чувствовали себя обездоленными и одинокими. Мою благодарность невозможно облачить в слова.
– Как и мою… Я люблю тебя.
Я была в корне не согласна. Не за что ему быть мне благодарной. Совсем. Во всяком случае, не в прошлой жизни. Будь я храбрее, реши бороться за свою любовь – то все мои воспоминания могли стать нашими общими. Но промолчала.
– Слуги все приготовили в купальне. Нас заждались. Идем?
– Конечно, и я все еще хочу увидеть Аха!
Виктран был прав в том, что Илиаса оторвать от Ахадэриана оказалось непосильной задачей. Даже для меня. Я, вообще-то, тоже хотела обнять своего духа-старичка, который пусть и не стал выглядеть молодо (может, специально?), но и стариком точно уже не был. Скорее, солидный такой мужчина сорока-пятидесяти лет, получивший вполне осязаемое и даже объемное воплощение.
Если раньше он был как дымка, туман, никакой плотности, пусть и мог дать и подзатыльника, и пинка, но мои руки всегда проходили сквозь него, то сейчас… Его могли видеть все (вероятно, по его желанию).
Ураганом влетела в его объятья и тут же отхватила в лоб от сына. Как он ревел! Как бушевал своей магией, грозно размахивая ручками! Ишь ты!"
"– Илиас! – не выдержав бесконечного рева и психов маленького свинтуса, рыкнула я. – Ты зачем маму обижаешь? Ах и мой друг! Я тоже по нему сильно соскучилась! Он не твоя игрушка!
Говоря это, я забрала ребенка от Аха, хотя тут правильнее было бы сказать отодрала.
Поняв, что сейчас малявкин меня слушать не желает, потратила еще какое-то время на то, чтобы его угомонить и, наконец, добиться полного внимания.
– Зайчик-загрызайчик, бу! – сделала козу ребенку. – Илиас, я не буду терпеть твои капризы. И в следующий раз ты получишь наказание. Мама тоже умеет обижаться.
– Ах, бу! Ба! Ма та-та! Рррах!
– Нет, это мама тебе по попе ата-та-та! А не Ах маме.
– Уа? – возмущенно спросил мелкий манипулятор, обернувшись на Ахадэриана, который наблюдал за нами, стоя в паре шагов, но предпочитал пока не приближаться.
На вопрос ребенка он утвердительно кивнул. Мол, да, по попе ата-та получит именно Илиас. От мамы. А вот мама точно не получит. Не в этот раз.
Я закусила губу… Значит, голоса все так же нет… Жаль, очень.
– Ууу!
– Бу! Козявка вредная.
