Старший брат Андрей внезапно становится злым хозяином волчьей стаи. Усталая и непонимающая девушка вынуждена помогать ему в шале, где царит хаос и непрекращающийся шум ветра. Вместе им предстоит не только учиться контролировать сильные звери, но и бороться против собственных страхов и желаний....
Встретившись взглядом с Кириллом, я не поняла, что заставило его так сильно опешить.
— Ты где воспитывалась? — спросил он обманчиво — вкрадчивым голосом. — В монастыре?
Несмотря на рычание, я чувствовала, что черный волк непомерно доволен и почему — то сильно горд.
Это чувство прорвалось сквозь защитные барьеры Баева и уже затопило всё вокруг.
— Я опять громко думала? — спросила я, покраснев.
Баев же, не отрываясь, следил за моим лицом.
Секунда — и вот я уже лежу распростёртая на опустившимся сидении, а Кирилл нависает надо мной: щерится, трогает руками… Расплавленное золото взгляда меняется на черный непроницаемый зрачок туда и обратно….
В мозгу пульсирует дикое рычание «Пометить, пометить, пометить»…
Мне хорошо… Касания Кирилла приводят меня в состояние экстаза… я не могу передать словами чувства, которые рождают прикосновения его языка, его рук… и вот я уже неосознанно прижимаю голову Кирилла к себе, требуя больше поцелуев, больше ласк.
Альфа рычит и резко разводит мне ноги.
Ловлю довольную похотливую усмешку.
— Да милая… вот так… не сопротивляйся. Моя сука.
И память услужливо выхватывает похожую картинку из отеля: Баев и его испанка: возбуждённые, разгорячённые… Кирилл, резко разводящий ноги испанке, его резкие движения, стоны Кармелы и финальный довольный вой Баева."
"Нет, не хочу так! Не буду! Просто ещё одна подстилка… — уперевшись руками в грудь Кирилла, я стала его отталкивать, вынуждая прекратить ласки.
Баев поднял голову.
— Настя, — прохрипел Кирилл. — Не сейчас…
Мы встретились взглядами: дикий возбужденный взгляд Альфа- самца, требующий пометить свою самку, выплеснуть своё возбуждение, своё семя; подчинить, наконец, своей воле Альфы — и мой, напуганный, полный болезненных воспоминаний о предательстве которое пришлось самолично наблюдать несколько недель назад.
— Это сука ничего не значила, — рыкнул Кирилл, рукой проломив крышу рядом с люком.
— Сучка просто попалась мне под руку, — хрипел Баев. — А ты была слабенькая. Порвать тебя или спустить всё в неё — и дураку понятно, какой вариант был лучше.
Кажется, на моих глазах выступили слёзы.
— У вас же связанная пара неприложна. Я не понимаю.
Кирилл дернулся.
— Забудь. Она — в прошлом.
