Старший брат Андрей внезапно становится злым хозяином волчьей стаи. Усталая и непонимающая девушка вынуждена помогать ему в шале, где царит хаос и непрекращающийся шум ветра. Вместе им предстоит не только учиться контролировать сильные звери, но и бороться против собственных страхов и желаний.
— глядя мне в глаза, медленно протянул Баев. — Я тебя учу.
— Тогда почему мне страшно?
— А тебе и должно быть страшно! — рыкнул разозлённый Баев. — Так, чтобы до тебя, наконец, дошло, что это не игры, не книжное фентези… чтобы ты навсегда выкинула из головы мысли о своей независимости и о людском образе жизни. Ты — наша самка, нравится тебе или нет. И охотиться на тебя будут не как на рядового человека, а как на редкую самку нашего вида…и как на мою Луну.
Баев грубо поцеловал меня в губы.
— Да, милая, ты определённо должна бояться. Чтобы не совершать больше никаких глупостей и недоразумений.
— Что ты имеешь в виду? — спросила я, с трудом удерживаясь, чтобы не вытереть рукой губы после влажного, насильного поцелуя.
Баев смерил меня тяжелым взглядом.
— Не сейчас.
— Кирилл….
— Я всё сказал, — рявкнул Баев, заводя машину. И не говоря больше ни слова.
Не знаю, о чем там думал Кирилл — я не могла слышать его мысли; разве что какие — то очень сильные — но такое происходило не часто. Мои же мысли всё — равно что открытая книга — читай не хочу….Интересно, вот бы научиться строить стену. Баев же умеет — значит этому можно научиться.
Из приоткрытого окна повеяло свежим чистым воздухом… Снова хотелось в лес. Убежать от проблем, от Кирилла, от всех оборотней.
— А одежды здесь никакой нет? — спросила я, когда тишина в машине стала осязаемой. Кирилл, оторвав свой взгляд от дороги, медленно, с расстановкой, оглядывал моё тело, подолгу задерживая свой взгляд на груди, на животе и далее скользя горячим взором вниз.
Меня бросило в жар, и это не смотря на утреннюю прохладу… Ведя машину левой рукой, Баев по хозяйски положил свою правую руку на моё тело.
— Зачем же портить все развлечение одеждой? — Лаская пальцами мою грудь, вкрадчиво поинтересовался Кирилл. Его волк протяжно урчал и, кажется, я также слышала свою волчица — не тот не нормальный подзуживающий внутренний голос, а самое себя, свою сущность после оборота.
— Да, девочка, — довольно рыкнул Баев и его рука скользнула ещё ниже… Даря ласку там.
Я догадывалась, что Кирилл внимательно следит за моей реакцией на его действия, но я… Я не могла заставить себя повернуть к нему голову. Старательно смотрела на дорогу, изображая мисс скромность.
Самоё ужасное, что ласки моему телу нравились. Против своей воли, я возбудилась слишком быстро. Раздвинув пошире ноги, я ждала ещё больше ласки, ещё сильнее напора.
