В старых графских замках, заброшенных и исчезающих, звучат странные голоса — мужской и женский, незнакомые и напуганные. Хозяйка этих развалин решительно отказывается выходить замуж, но её неуправляемый характер привлекает посторонних членов партии, готовых придумать свадьбу любыми средствами....
Я слышала, но никогда не пробовала?
Кухарка то ли в искреннем, то ли в притворном смущении дальше размешивает кашу молча, а поставив котелки на стол, лишь скупо предупреждает, чтобы я была осторожной и не обожглась, потому что из очага каша очень горячая.
Аромат изумительный, и желудок… сводит. Чем я вчера поужинала? Густой рыбной похлёбкой? Было вкусно, но не особенно сытно. Из-за холода организм требует полноценного питания. Память, словно дразня, подкидывает уверенность, что на завтрак у меня всегда были несколько мясных ломтиков — либо корейка, либо карбонад… Я пытаюсь поймать конкретный образ из прошлого, но нет, провал и тьма, а висок вновь простреливает болью.
Настроение портится.
Зато каша вкусная. Не скажу за императора, но подать такое угощение гостям я бы не постеснялась.
Каша горячая, и я, чтобы не обжечься и чтобы продлить удовольствие, ем неторопливо.
— Прошу меня извинить, Даниэлла.
— А?
Гарет отвечает улыбкой.
— Я найду вас за час до полудня, Даниэлла.
Мне очень любопытно узнать, куда он спешит, но лезть… некрасиво. Вопрос — граф не хочет делиться со мной своими делами или не хочет обременять?
— Гарет, — обсуждать второй цветок и зеркальный переход при тётушке Хлое я не буду, — простите, что перебиваю.
Я смотрю на него снизу вверх и краем глаза отслеживаю реакцию тётушки Хлои. Вот почему я прицепилась к женщине? Она не даёт ни малейшего повода! Никакого интереса к моим словам. Почему я не цепляюсь к Мими или Гебби?
Кажется, моя просьба Гарета не радует и нарушает его планы, но он не позволяет неудовольствию отразиться на лице и после короткой заминки с прежней доброжелательной улыбкой возвращается за стол.
— Конечно, мы поговорим, Даниэлла.
— Я помешала? — зачем-то спрашиваю я.
— Ни в коем случае.
По-моему, Гарет лжёт.
Каша уже подостыла, и я доедаю быстрее. И обжигаюсь, добравшись до последних пары ложек на донышке.
— Тётушка Хлоя, очень вкусно. Я уверена, что если бы в столице прознали про твой талант, тебя бы постарались сманить всеми правдами и неправдами.
— Что вы, графиня?! — она всплёскивает руками, отчего пара шалей сваливаются.
