В старых графских замках, заброшенных и исчезающих, звучат странные голоса — мужской и женский, незнакомые и напуганные. Хозяйка этих развалин решительно отказывается выходить замуж, но её неуправляемый характер привлекает посторонних членов партии, готовых придумать свадьбу любыми средствами....
— Как бы я могла бросить его сиятельство?
— Я верю, что ты бы отказалась даже от приглашения во дворец.
— Шутите, графиня.
Тётушка выглядит польщённой. Она подбирает упавшие шали и откладывает на табурет, и я пользуюсь возможностью увидеть, что скрывается под ними. А под ними на шею и плечи намотан большой плотный платок, из-под которого через прореху выглядывает тёмное платье.
Ни амулетов, ни сушёных жабьих лапок…
Доев, я отодвигаю котелок и поднимаюсь из-за стола."
"Гаретс неожиданной заботой поправляет на моих плечах меховой плащ и подаёт руку, предлагая опереться на локоть, что я с удовольствием и делаю.
— Спасибо, — я не забываю поблагодарить тётушку за вкусный завтрак.
— Даниэлла, я планировал показать вам дом чуть позже. Как вы относитесь к тому, чтобы осмотреться сейчас?
— С радостью, — заверяю я искренне. — Но прежде… Гарет, я понимаю, что прежде всего вас интересовала финансовая выгода, и беря в жёны дочь купца вы понимали, что я буду отличаться от дочерей аристократов и манерами, и образованием, и жизненным опытом, и образом мышления.
— Даниэлла, уверяю, вас не должно смущать ваше происхождение. Вы были дочерью купца, но теперь вы супруга графа, титул ваш по праву.
Он меня неправильно понял.
— Я о другом, Гарет. Насколько я понимаю, обычно супруга берёт управление домом на себя. С одной стороны, я не знаю, готова ли я. С другой стороны, я не знаю, хотите ли вы видеть меня хозяйкой.
Чувствую себя королевой коварства.
Если Гарет скажет сейчас, что против моего участия в управлении, то в полдень я могу пожаловаться Медведю, что плохо скажется на доступе к моему приданому.
У графа выбор без выбора.
Не знаю, понял ли он подоплёку моего вопроса или принял за чистую монету. Лишь бы не воспринял мой вопрос как намёк на его бедственное положение, управлять ведь по большому счёту вообще нечем и не оскорбился
Я чувствую, как под моими пальцами каменеет его рука.
— Графиня, я буду рада, — раздаётся вздорный голос Бетти, сбегающей по парадной лестнице, — если вы возьмёте на себя ответственность за дом и обеспечите Гебби должное лечение.
Конечно, затруднит.
Но не так, как Бетти себе это представляет. Проблема не столько в деньгах — узнав нужную сумму, я придумаю, где её добыть — сколько в том, что о лекарях я не знаю ничего, кроме двух фактов: во-первых, они лечат, а во-вторых, среди них бывают шарлатаны. И вообще на языке крутится слово ""врач"" как более привычное.
