В старых графских замках, заброшенных и исчезающих, звучат странные голоса — мужской и женский, незнакомые и напуганные. Хозяйка этих развалин решительно отказывается выходить замуж, но её неуправляемый характер привлекает посторонних членов партии, готовых придумать свадьбу любыми средствами....
Зачем помнить о позоре и истинных корнях? Начать летопись с чистой страницы и возвышения из небытия, пфф! Это ещё более жалко, чем я предполагала.
Господыня повелительно взмахивает кончиками пальцев, и её помощница наполняет из кувшина стакан. Мне не наливает. Я и не ждала. Собственно, я ничего не ждала, тем удивительнее, что, выпрямившись, помощница адресует мне лёгкий поклон.
Всё-таки я не улавливаю… почему отношение ко мне и к Гарету настолько разнится?
Впрочем при внешней вежливости помощница не пытается скрыть высокомерного презрения во взгляде.
— В три тысяча втором году красного цикла наследник Эра Великого начал готовить заговор, но оказался настолько глуп, жаден и недальновиден, что меньше, чем через десять дней был раскрыт. Закон для предателей един. Гнилую ветвь в родовом древе уничтожают. Керан и его подельники были казнены. Великий Эр в милости своей сохранил жизнь дочери Керана, Эрис.
Я кошусь на Гарета.
Он слушает очень внимательно, и это единственное, что можно понять. Лицо у него каменное.
— Простите, как я могу к вам обратиться?
Мне нет дела до превосходства, с которым она на меня смотрит.
— Госпожа Шайвин, леди.
— Госпожа Шайвин, я благодарю вас за рассказ, мне было очень важно услышать историю, но у меня остались два вопроса.
— Изгнанница Эрис с одобрения Великого Эра даровала империи секрет пространственных переходов.
То есть титул… купленный.
— Благодарю. Другой вопрос… Я супруга графа, а не глава рода. Почему вы говорите о слёзах солнца со мной?
Надеюсь, после этого вопроса нас с Гаретом не поменяют местами? Я буду рада, если его, наконец, развяжут, но у меня ни малейшего желания пробовать путы на себе.
Гарет вызывает у меня искреннее восхищение.
Уверена, оказавшись на его месте, держаться также я бы не смогла.
— Я чувствую исходящий от вас аромат брачной печати, — господыня отвечает лично.
Она поднимает стакан и делает глоток. Она считает свой ответ исчерпывающим?
— Эм… — честно говоря, я не замечала, чтобы синий цветок-татушка чем-то пах. Как и красный.
Ладно.
Я всё равно не понимаю.
