Я пришла в себя в неизвестном месте, окружённой странствующими драконами и разбитым домиком. Потолок с лепниной напоминал мне об обыденности больницы, но здесь всё было наоборот — жарко, удушливо и полным ветром чужих мыслей и требований.
— Едем — нет? Нам бы до темноты на большую дорогу выехать, не успеем же!
Девочка дернулась и, раньше, чем я успела что-либо сказать, все так же аккуратно вернула мне брошь. Коротко и благодарно улыбнулась.
Удивительная честность для уличной воришки. Интересно, сколько ей? На вид — лет шесть, но вполне может быть и больше, учитывая, что она наверняка плохо питается.
— Теперь отдашь деньги, которые взяла? Если ты это сделаешь, я куплю тебе столько фруктов, сколько захочешь.
Нет, я могла бы, конечно, прочитать лекцию о том, что воровать нехорошо.
Еще немного побуравив меня взглядом, девочка полезла в куда-то в карман своей многослойной одежки и принялась выгребать оттуда монетки. И выгребать. И выгребать…
В конце концов в руке торговца оказалась солидная горсть медяков.
— Вот отреб… — начал торговец.
— Мы хотим купить ваши фрукты, — перебила я. Сначала называет малышку отребьем, а потом возмущается, что та ворует.
Он хмыкнул, пересчитывая деньги. Девочка, отдав ему последнюю монетку, насупилась сильнее и смотрела на меня волком. Явно не ждала ничего хорошего.
— Какие? — спросил торговец у меня.
— Какие? — переадресовала я вопрос девочке.
Она недоверчиво наклонила голову. Затем, не говоря ни слова, принялась показывать: на яблоки, груши и, поколебавшись, на клубнику, которая находилась в самой глубине лотка как самый дорогой товар.
Рассчитавшись с торговцем и обменяв один серебряный на горсть медяков, я повернулась к девочке. В руках у меня был простой холщовый мешок с фруктами, который я ей протянула. Обещания надо выполнять.
— Пошли, ласточка! — проговорила мне в ухо няня Урсула. — Что на тебя нашло-то такое — не пойму! Возвращайся в карету, пока эта тварь…
Няня Урсула недоговорила, потому что в этот момент девочка обхватила меня одной рукой за пояс — второй она прижимала к себе фрукты.
Я уже думала, что хитрюга решила вытащить деньги из моей сумки, но та, кажется просто меня… обняла.
Няня Урсула взвизгнула и принялась отрывать девочку от меня.
— А ну отошла от нее! Дрянь! — замахнулся торговец.
— Хватит. Это просто ребенок.
Я поменяла нас местами так, чтобы закрыть девочку от излишне ретивых защитников.
Внутри клокотала уже даже не злость, а ярость.
