В глубинах Балийского моря исчезает тело Игоря Лесницкого. Диана не вернулась к нему на остров Гобанга. Вода уносила последнее доказательство их любви, растворяясь в бесконечном синем. На поверхности моря расплывалась белая вспышка, а затем исчезала без следа. Остров Гобанга становится местом не только раздумий о браке и судьбе, но и тайнами морского дна....
Если вся эта магия – правда, а в последнее время Диана встречала много такого, что иначе не объяснить, тогда она точно должна сходить к этой женщине. Нельзя упускать возможность обрести счастье, даже такую зыбкую как амулет.
Быстро собравшись, Диана поспешила за Гариной.
У тропинки, ведущей от замка, ждали еще несколько женщин. Видно, по одиночке ходить к старой провидице они не решались.
И Диана их понимала.
Чем дальше они отходили от замка, тем тоскливее становилась местность. Пожухлая трава, размякшая от дождей и ночных заморозков, тянулась за ногами.
Вскоре камней стало больше, а затем между ними начали появляться деревья. В большинстве своем – темные голые стволы, скрюченные постоянными ветрами. Кое-где на ветках болтались бурые листья, придавая пейзажу еще более унылый вид.
Когда редкие деревья превратились в густой подлесок, женщинам пришлось идти друг за дружкой.
Путь затягивался. Конца ему не было видно. И Диана уже начала беспокоиться, что они заблудились.
– А мы точно идем, куда надо? – озвучила она свои тревоги.
Гарина, шедшая рядом, указала рукой вперед, в лесную чащу:
– Вон, видите?
Диана долго вглядывалась в темноту, пока не увидела маленький желтый огонек. Он приветливо мигал, словно приглашая подойти поближе.
Вскоре из темноты выступили очертания бревенчатой хижины, стоящей на сваях.
– Словно домик бабы-яги из сказки, – пробормотала тихонько Диана.
Тревога прошлась по коже ознобом. И желание заходить внутрь – отпало.
Словно в ответ на ее мысли, женщины расступились, освобождая путь к лестнице.
– К Рушке надо заходить по одному, иначе она ничего не скажет, – пояснила тетушка Нима. – Идите первой, госпожа.
Диана понимала, что служанки выказывают ей уважение. Да только от одной мысли, что придется войти в эту избушку-на-курьих-ножках и остаться наедине с местной колдуньей, душа у госпожи ле Блесс сжималась от первобытного страха.
Дверь скрипнула и отворилась. В проеме показался подсвеченный лучиной силуэт, а затем и сам предмет ее раздумий. На лицо Рушки был накинут то ли капюшон, то ли платок. Кроме острого подбородка Диана ничего не смогла рассмотреть.
– Заходи уже, раз пришла, – хозяйка оставила дверь открытой и вернулась в жилище.
