Автор
Я стояла напротив загадочного мужчины, которого уже можно было узнать — но на самом деле передо мной стоял безжалостный зверь, готовый причинить мне невыносимую боль. После одной встречи с ним я едва не умерла. Меня вернули назад, но в душе оставалась бабушка и загадочная Альфа-самка — Василиса Игнатьев....
Это не был полноценный, глубокий сон, но провалившись в дрему, я на какое-то время полностью забылась — и, честно говоря, забылась так «качественно», что проморгала момент, когда дверь в мою комнату тихо отворилась.
По крайней мере, я уверена, что никакого громкого шума не было, как и других посторонних шумов — я абсолютно не почувствовала появление Германа.
Он же, присев на мою кровать, осторожно приподнял одеяло, давая моим глазам возможность привыкнуть к слепящему солнечному свету.
— Ты плакала? — спросил Герман, нахмурившись.
Я, так не придя окончательно в себя, пожала плечами.
— Наташ? — Герман, ожидая от меня ответа, протянул к моему лицу ладонь, чтобы вытереть ещё не успевшие высохнуть слезинки с моих щек. — Что случилось?
В его голосе звучало столько тревоги и заботы, что я не могла просто молчать в ответ на его вопросы.
— Тетя Люда рассказала про твоих родителей, — выдохнула я. — ... про твою маму.
Герман молча кивнул.
— Это грустная история, — протянула я, пытаясь развести Германа на воспоминания о его родителях.
— Грустная, — согласился Герман, перебивая мои волосы.
А я тем временем рассматривала его — мужчину с которым я испытала... хм, многое. Герман пришёл в мою комнату в одних джинсах — без футболки и без обуви. И кажется, ему, в отличие от меня, холодно совсем не было."
"— Пойдем в кровать, — тем временем нежно протянул Герман, потянув меня за руку.
— Я уже вроде бы в кровати, — хмыкнула я.
— В нашу кровать, — пояснил Герман. — Хочу тебя в своей постели.
Я покраснела и срывающимся голосом заметила, что здесь кровать тоже двуспальная.
— Здесь со времен матери ничего не меняли, — нахмурился Герман. Правда, в его глазах я сейчас видела смущение.
Если честно, мне самой после этого стало неловко.
— Уже утро, Герман, какая постель? — спросила я, кивнув на яркий уже почти весенний день за окном.
Ответом мне был циничный смешок.
— Наташка, ну ты что как маленькая... Если скажи, что будешь сейчас лежать на спине и думать об Англии.
— Зачем мне думать о чужой стране? — спросила я.
— Вот и я говорю, что не надо, — хмыкнул Герман, поднимая меня на руки. — Не надо терять попусту время.
И да... времени он точно не терял.
Я целый месяц прожила с этим мужчиной в одном доме, и никогда прежде он не казался мне настолько воодушевленным и деятельным.
Поняв, что я смущаюсь выползать из кровати в его халате, Герман полез в гардероб и достал мне какую-то ночнушку.
— Халат на ночнушку? — удивилась я его выбору.
