Автор
Я стояла напротив загадочного мужчины, которого уже можно было узнать — но на самом деле передо мной стоял безжалостный зверь, готовый причинить мне невыносимую боль. После одной встречи с ним я едва не умерла. Меня вернули назад, но в душе оставалась бабушка и загадочная Альфа-самка — Василиса Игнатьев....
Я не зацикливалась на них — только на удовольствии, которое я получала при этом.
Сейчас я замечала, что Герману явно нравится, когда я стою на четвереньках, а он, не сдерживаясь, входит в меня сзади.
И несмотря на то, что эта поза используется и людьми, вся проблема была в том, что Герман человеком как раз и не являлся.
«Возможно, это такой оборотничий фетиш», — подумала я, в то время как Левицкий, обхватив меня за плечи, всё убыстрялся и убыстрялся, финишируя к оргазму.
В этот момент удовольствие ворвавшись в мои мысли сказочным фейерверком, на какое-то время прервало мои рассуждения об интимных предпочтениях оборотней.
Пытаясь отдышаться после сказочного финиша, я было снова начала думать об этой особенности своего мужчины... увы, долго предаваться размышлениям и прохлаждаться на простынях, мне не дали.
Герман снова был готов.
Правда, в этот раз всё было по-другому: начиная очередную атаку в постели, Герман не только не спешил войти в моё тело, но даже напротив, тянул меня за руку, как будто хотел, чтобы я поднялась с кровати.
"— Наташ, поласкаешь меня губками? — спросил Левицкий, когда понял, что я не въезжаю, чего он от меня хочет. Честно говоря, я растерялась... К своему стыду, я почти не умела этого делать и не знала, как сказать об этом Левицкому... Мы с Аркашей развлекались в постели как обыкновенные люди, безо всяких шесть-девять. Не потому, что у нас были какие-то запреты, просто... Аркаша как-то раз, когда у него были проблемы с эрекцией намекал, и я даже согласилась, но при условии, что это будет взаимно.
Герман, подслушав мои мысли, усмехнулся. Я увидела, как загорелся его взгляд, и тут же заметила, насколько сильно выросла его эрекция.
— Встать на колени возле меня, — велел Герман, садясь на кровати таким образом, чтобы у него была возможность откинуться спиной на многочисленные подушки. Я, выбравшись из постели, сделала так, как он велел.
— Ближе, Наташ, — хмыкнул Герман, когда увидел, где именно я встала. — Встань между моих разведенных ног.
Я выполнила и это — подвинулась ближе, оказавшись между широко разведенных бедер Германа, прямо напротив его грозно возвышающегося возбужденного мужского достоинства.
— А теперь поцелуй его, — приказал Герман, буравя меня внимательным взглядом. — Очень нежно.
Я осторожно приблизилась к его члену и коснулась его губами.
Герман дернулся и что-то зашипел.
