Автор
В эпоху Четвертого Исхода и первых снежников, королевство Амриарн озабочено потерями. Столица напоминает густую тьму в дневное время — изможденные роженицы, скрежеща зубами, пытаются выдавить последние силы, поддерживая жизнь младенцев в критической ситуации. Здесь и сейчас оживают истории о борьбе за выживание в мирной тиши и грохоте войны....
А получалось, что нам следовало немаленькое пространство перепроверить, потому что моя нить, словно клубок какой-то, оплела всю площадь этой заснеженной «поляны» и постоянно находилась в движении. О чем я, конечно, и сообщила Амадео.
Ориентир есть, но он вот такой… запутанный.
– А я вам на что? – усмехнулся аргерцог. – Вы, Ваша светлость, отвернитесь, мне бы перевоплотиться.
Вряд ли он меня стеснялся, но спорить я не стала. Действительно, а еще один морф мне на что? Уж он-то и под снегом почует даже слабое биение сердца…
– Аррр!
Нет, я, конечно, не шибко удивилась, увидев матерого, черного, с небольшой проседью в шерсти волка, но честно – если б не знала, что передо мной морф, испугалась бы не на шутку.
– Хороший волчок, красивый, и зубы крепкие… Но можете больше их не демонстрировать, я правда все рассмотрела.
Кашляющий лай стал мне ответом. Будто аргерцог собственным смехом подавился.
– Давайте так, вы сейчас к своим ощущениям прислушаетесь, а я попробую сосредоточиться на своей связи с вашим сыном. И, может быть, удастся задать более точное направление. Так сказать, узнать, где копать.
Мой юмор Амадео оценил, снова разразившись кашляющим лаем, но уже гораздо более тихим.
Сказано – сделано. Я притулилась к тому же стволу дерева, к которому прижимался Амадео, и нашла удобную позицию. Все ж когда ты постоянно в снег проваливаешься, да так, что у тебя пятки выше головы оказываются – такой себе расклад.
Где же ты, спящий красавец?!
На мою магию отозвалась земля, я будто ощущала стук ее сердца. Сонный бег ее токов, ее радость от того, что я здесь. Это были настолько странные чувства, как будто что-то большое, бесконечно тебя любящее начинало убаюкивать своей любовью. И ты нежишься и нежишься, напрочь забыв о том, зачем вообще обращалась к магии и для чего тревожила спящую до весны землю.
– Ой! – невольно вскрикнула, когда большой язык внаглую прошелся по моему лицу. – Аргерцог, вы чего делаете?!
– Рррр!
Ну а какого еще ответа я ожидала?
– Рры, рра, рррав!
Он как будто отчитывал меня! И так-то не сильно был неправ. Я ведь действительно забыла, что именно хотела делать. Сидела, опершись на могучее дерево, и блаженствовала оттого, что меня Колыбель любит. Тьфу, Настька!
– Простите, замечталась. Что-то нашли?
Волк мотнул головой.
