В далеком и загадочном месте юго-западной Ирана, где время выглядит совсем по-другому — глядишь и к 704 году до Р.Х., Макс Гончаров не понимает ни своих местонахождения, ни причин своего присутствия. Как будто бы его тело перенесло сюда в каком-то невиданном путешествии. Здесь он оказывается среди людей и событий, которые заставляют задуматься о смысле жизни и месте каждого из нас на свете....
С отцом поговорить надо.
— Не говори пока. Давай сначала дела сделаем. Ты князь, я жрец. Тогда и за свадьбу поговорим. У нас с тобой впереди дел много. Нам еще Аншан брать.
— С ума сошел? — удивился Ахемен.
— А ты думаешь, они тебе пирамиду из голов простят?
— Не простят. Опять ты прав.
— И серебро, где возьмешь, когда это закончится?
— Город какой-нибудь ограблю, — нашел быстрый выход Ахемен.
— Кто же сам себя грабит? В храме великого бога Иншушинака возьмем. Там его много, и оно без дела лежит.
Глава двадцать третья,
где власть переменилась"
"Весь следующий день в кишлаке резали баранов, а в доме князя намечался пир.
Ахемен подготовил подарок для князя — неплохого жеребца, купленного у мидийцев. Для старейшин — кошель с серебром, нарубленным на сикли. Деньги в виде монет пока еще не придумали, поэтому приходилось мучиться. В переводе на понятный язык старички получали восемь грамм серебра, на которые могли купить хорошего барана.
Князь жил в самом большом доме из всех, что был в долине, но, разумеется, тот и в подметки не годился строениям в Аншане, и уж, тем более, в Вавилоне. Так, просто курятник чуть побольше.
— Неужели из-за такой ерунды такая могучая интрига завертелась? — подумал Макс. — Сидеть в нищем кишлаке на высоте полутора километров над уровнем моря и в буквальном смысле ждать дождичка в четверг.
А князь тоже расстарался. Низкий достархан, высотой сантиметров тридцать, был обложен вокруг тюфяками, на которых сидели или лежали гости. На костре стоял огромный котел, который по местным понятием, стоил целое состояние. В нем готовили плов из крайне редкого тут, в засушливой долине, риса.
На столе стояли кувшины с вином из фиников, тоже привезенным из Элама.
