Обычный парень из России попадает в древнюю Месопотамию, но вместо приключений великого волшебника его ждёт куда более суровая реальность. Без магии и боевых навыков ему предстоит выжить в чужом мире, став рабом при храме, и найти свой путь в жестокой древней цивилизации.
Раздел Chitat.online для книги «Храмовый раб» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Обычный парень из России попадает в древнюю Месопотамию, но вместо приключений великого волшебника его ждёт куда более суровая реальность. Без магии и боевых навыков ему предстоит выжить в чужом мире, став рабом при храме, и найти свой путь в жестокой древней цивилизации.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Дмитрий Чайка Легкое чтение Фантастика Попаданцы подборки серии
Обычный парень из России попадает в древнюю Месопотамию, но вместо приключений великого волшебника его ждёт куда более суровая реальность. Без магии и боевых навыков ему предстоит выжить в чужом мире, став рабом при храме, и найти свой путь в жестокой древней цивилизации.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Стража! Взять его! — Шутрук-Наххунте ткнул жирным пальцем в бывшего главного евнуха.
Горы Загроса. ПоходПятью рукавами войско персов спустилось в долину. Большому числу коней было не прокормиться на одной территории, и приходилось идти параллельно, в часе пути друг от друга. Пять тысяч человек- это предел, который позволяет прокормиться войску на местности без гигантского обоза. Не случайно, и римский легион, и татарский чамбул, да и грабительский конный рейд запорожцев были примерно такой же численности. Отряды разведки уходили вперед на день пути, доставляя сведения командирам.
Первой целью был городок Адамдун, лежащий в двадцати пяти фарсангах от Аншана. Перед окончательным рывком князья собрались вместе, и Макс внес предложение.
— Почтенные и храбрейшие князья! Вы и ваши бойцы хотите промчаться по этой земле, как степная буря, сея ужас и смерть. Ибо так и подобает воинам. Но я прошу взглянуть на это иначе. Мы договорились, что идем не грабить эту землю, а завоевывать ее для нас, наших детей и наших внуков. Разве разумно грабить самих себя и жечь свое же имущество? Разве разумно резать на мясо ваших лучших жеребцов вместо того, чтобы оставить их на племя? Разве мы пошлем копать канаву нашего ученого инженера Лахму? Разве так поступает рачительный хозяин?
— Что ты предлагаешь, жрец? — нетерпеливо спросил князь Бахрам.
— Я предлагаю вот что: мы не убьем ни одного крестьянина или раба и не тронем ни одной женщины. Мы просто проедем мимо, не замечая их. Подойдя к городу, мы предложим жителям сдаться. Если кто-то захочет уйти, мы их выпустим, и не тронем ничего из их имущества. Хоть пусть повозку серебра везет. Если город сдастся, то мы ограбим храмы и ростовщиков, отменяя все прошлые долги. Особо ненавистных ростовщиков можно казнить. Жителям скажем, что они могут теперь молиться единому богу Ахурамазде и платить половинный налог. Те, кто будет почитать старых богов, будут платить полный налог. И мы никого не тронем. Ни одной бабе не задерут юбку без ее согласия.
— Зачем нам это делать? — вскричал Бахрам. — Мы же можем взять гораздо больше!
Ему пояснили более понятливые коллеги:
— Бахрам, пока ты будешь грабить храм, то те, кого ты отпустил, уже будут в соседнем городе, показывая всем повозки с имуществом и нетронутых дочерей. Как ты думаешь, нам после этого придется получать на голову кипящее масло?
— Хм… — Бахрам задумался. — А если они не сдадутся?
— Тогда мы возьмем город, ограбим его полностью, а одного из ста по жребию отпустим, тоже не тронув их жен и дочерей.
— То есть они придут в следующий город и расскажут, что город взят, всех ограбили и продали в рабство, но их семьи по жребию отпустили и даже баб не помяли? — Князья хохотали, хлопая себя по ляжкам.
