В далеком и загадочном месте юго-западной Ирана, где время выглядит совсем по-другому — глядишь и к 704 году до Р.Х., Макс Гончаров не понимает ни своих местонахождения, ни причин своего присутствия. Как будто бы его тело перенесло сюда в каком-то невиданном путешествии. Здесь он оказывается среди людей и событий, которые заставляют задуматься о смысле жизни и месте каждого из нас на свете....
Бывали войны, когда половина армии погибала от болезней, еще не увидев врага. Одно это знание стоило куда дороже, чем злосчастный талант серебра. Жрец, уняв ярость, превратившуюся просто в раздражение, начал думать о том, как можно использовать необычного раба, и уже вечером воплотил свои мысли в дело.
Устроив словесную баталию с доктором Шимутом по поводу военных перспектив этого похода, он неожиданно повернулся к Максу и спросил:
— А ты что думаешь?
Макс, который готовился отойти ко сну, чуть не подавился и в изумлении уставился на жреца.
— Что я думаю? — спросил он в изумлении. Если эну спросил бы о чем-то осла, жующего рядом траву, Макс удивился бы меньше.
— Ты-ты. Говори.
— Я думаю, что мы проиграем, господин.
Эну Хутран и доктор Шимут выпучили на него глаза.
— Почему ты так думаешь?"
"— Наша армия- разномастный сброд, говорящий на разных языках. Разное оружие, разные умения. Не было ни одной попытки провести учения, чтобы понять, как будут вести себя на поле боя незнакомые друг с другом командиры.
— Но нас же намного больше!
— Разве десять крестьян лучше вылечат больного, чем один уважаемый доктор Шимут?
— Но мы же побеждали их раньше.
— Да, один раз и только царский отряд, который издалека расстреляли из луков конные персы-наемники.
— Заткнись, раб. Если кто-то услышит, то тебя возьмут на пытку, чтобы узнать, кому ты еще такое рассказал, а потом отрежут язык. Да какой там язык, сразу на кол посадят. Лучше молчи, раб, во имя Хумпана. Иначе и мы с тобой пропадем. — И жрец лег на спину, пытаясь унять дрожь.
— Проверил, на свою голову, — думал он. — Не дай боги, ляпнет где-нибудь, быть беде.
Наутро эну Хутран, взяв с собой Макса, решил сходить в храм Энлиля в Ниппуре. Старинный город, заставший еще Гильгамеша, был намного меньше, чем Аншан или Сузы, но древний зиккурат в центре внушал трепет, несмотря на почтенный возраст.
