Автор
В Лизиной комнате еще царит мрак, когда она слышит мамин голос с другой стороны стены. Ночь становится местом не только для отчаянных мыслей Лизы о своем непримиримом недовольстве соседями — Таня, ее бабушка и двое детей тоже спят глубокими сном. Каждый вздох в этой квартире дает о себе знать, будоража мрачную атмосферу недавнего утра....
Если у него другая семья — развод, без проблем. Так даже спокойнее, меньше страхов за свою и дочкину жизни. Если он развода не хочет — значит, пусть завязывает. Уехать она готова была в любое место — когда-то ее и Потьма не испугала. Будут работать, если Вовка захочет, она родит второго. А вдруг получится сын? Будет ради чего жить на свете. У Лийки переходный возраст, характер портится. Трудно с ней стало. В общем, пришло время решать, она примет любой выбор, только бы была определенность. Это такая малость, разве она ее не заслужила? Ночами Верка десятки раз проговаривала этот разговор.
Вовка не приехал — ни через неделю, ни через две и даже через два месяца. Ни одного звонка. Его мобильник не отвечал, домашний тоже. Верка все поняла. Сердцем почувствовала, что Вовки больше нет на этом свете.
Денег оставалось совсем немного — на три месяца очень экономной жизни. Работу найти невозможно — у нее нет разрешения. Устроилась нелегально к туркам в кебабную — уборщицей. Платили копейки. Там же, в турецком районе, сняла крошечную квартирку без кухни — плитка в прихожей, раковина в туалете.
Лийка хамила и шлялась до утра. Верка приходила — вернее, приползала с работы, выпивала бутылку пива и падала в кровать. Сил ни на что не было, даже подумать про свою жизнь. И слава богу! Иначе — прямой путь в «дурку».
Однажды не выдержала — позвонила отцу, ревела в трубку белугой. Ждала, что он скажет: «Приезжай. Все решу». Но он будто ее не слышал.
– Знаешь кто? — кокетничал он.
– Кто? — спросила Верка.
Он сказал с придыханием.
Верка переспросила:
– Кто-кто?
Гарри обиженно повторил. У Верки началась истерика.
– Старый идиот! — кричала она. — Ты хоть знаешь, что она собой представляет?
Гарри бросил трубку. Теперь у нее не стало отца — окончательно. Она встала под ледяной душ. Выпила бутылку водки и легла в кровать. Перед тем как провалиться в тяжелый и мутный сон, подумала: «Как бессмысленна жизнь! Ни трудна, ни сложна, ни жестока.
Лялька
Лялька все знала о Танином горе и болезни. Звала ее к себе, умоляла приехать. Таня объясняла, что совершенно нет денег, еле сводят концы с концами. Но Лялька все равно упорствовала, говорила, что Тане нужна, просто необходима, перемена «картинки».
И мама, и Женька, и Андрей — все уговаривали ее ехать.
