Мне жаль, что вы поссорились из-за меня.
— Жаль? — усмехаюсь я, не веря в его искренность. — Ты годами не оставлял попыток поссорить моих родителей. А сейчас вдруг стало жаль, что их отпрыск едва не потерял свою невесту? Рассказывай эти сказки кому-нибудь другому.
— Я мечтал дождаться внуков от тебя, — вдруг заявляет он, игнорируя мои слова. — Много раз представлял, как буду нянчиться с ними, приучать уважать и гордиться таким отцом, как ты…
— Уберегать от моих ошибок, — завершаю я его красивую речь.
— Или от своих. Десять лет, Камиль. Я потерял десять лет жизни, отвернувшись от тебя. Одна из моих самых больших ошибок. Понимаешь, чем лучше твой ребенок, тем больше ты от него требуешь, доводишь до идеала. Я никогда ничего не ждал ни от Адель, ни от Романа. Родные дети, за которых стыдно. С Адель все понятно. В мать сучка выросла. А с Ромкой сам виноват. Не надо было у Насти его отнимать. Я пацана испортил, когда матери лишил.
— Я не настроен обсуждать их. Давай без прелюдий. Если я захочу церемоний, то схожу чаю попить в китайском ресторане.
Он опускает лицо. Медсестричка слегка дергает меня за руку. Плохо исправляется: до сих пор сочувствует даже эгоистам.
— Может, когда-нибудь ты меня простишь, — произносит он, подняв глаза. — Я ложусь в клинику, Камиль. Оттуда сразу на кладбище. Уже не увижусь с вами, не скажу, что люблю и горжусь. Тобой, Лучианой. Наверное, я хотел верить, что она от тебя.
— Хватит об этом, — фыркаю, чувствуя, как тонкие пальцы сжимают мою ладонь.
— Я причинил вам боль, Анастасия. Поверьте, не со зла. По глупости. Возраст, — улыбается он. — Это даже хорошо, что я ошибся. У вас впереди целая жизнь. Ваше общее будущее с любимыми родными детьми. За руку держитесь, — кивает господин Чеховской. — Не отпускаете друг друга. Это похвально. Не каждому суждено встретить настоящую любовь и не упустить ее. Прислушивайтесь друг к другу, уважайте, покоряйтесь. И тогда вас никто не разлучит. Кто знает, может, однажды на моей могиле и от вас цветы появятся.
— Хватит давить на жалость, — вздыхаю я. — Сами разберемся.
— Я, сынок, завещание написал. Внукам счет в банке оставил. Адель — машины. Роману — квартиру в Москве. Надеюсь, ты примешь от меня мой особняк в Подмосковье и бизнес? Дом большой, уютный, семейный. Я строил его, рассчитывая, что когда-нибудь там толпой будут бегать, играть мои внуки. Твои дети. И бизнес не могу ни Адель, ни Роману доверить. Всю жизнь его налаживал. Они все загубят.
— Мне есть, где жить.
