— У него есть разрешение на оружие.
— Что у вас с рукой? — спрашивает следователь.
— Я же вам говорила, вчера Камиль с Настей попали в аварию. Он поранился.
— Вы всегда отвечаете за своего телохранителя?
Адель оскорбленно поджимает губы.
Вошедший в дом Глеб очень плохо скрывает ухмылку. Ему в радость, что Камиля арестовывают, а во мне плачет загнанная в ловушку жертва. Выходит, что я остаюсь одна. Здесь. В доме с Адель, Чеховским, Паолой и Глебом. Не представляю, кто из них сильнее жаждет моей крови.
Камиль так ничего и не говорит мне. Но перед уходом обращается к Адель:
— Мне потребуется адвокат.
Она скрещивает руки на груди и вздергивает подбородок. Видно, что не хочет вытаскивать Камиля. Он ей поперек горла. Но придется. Иначе он ее туда же за решетку утянет.
— Держись, мы тебя вытащим, брат, — покровительственно обещает Чеховской.
Камиля уводят, а я так и стою, приклеившись к холодной зеркальной стене. Под опасными взглядами членов этого семейства. Теперь мне не за кого держаться. Я совсем одна.
— Это плохо, — вздыхает Адель, уставившись на закрывшуюся дверь. — Звони адвокату, — распоряжается она. — Камиль не должен заговорить.
— Не заговорит, — уверенно констатирует Чеховской.
— Ты прекрасно знаешь, как там умеют выбивать признания. Поторопись. Нельзя терять ни минуты.
Сорвавшись с места, я выскакиваю из дома. Успеваю увидеть, как Камиля толкают в машину, захлопывают дверь и увозят. Азиз велит охранникам закрыть ворота и поднимается ко мне.
— Они давно этого ждали, — вздыхает он.
— Кто? Адель и Роман? — переспрашиваю я скрипящим от потрясения голосом.
— Органы. В деле Камиля не меньше тысячи страниц. Всегда отмазывался. И сейчас у них нет шансов. Правда, поколотят изрядно. Там, наверное, уже давно проданы билеты.
— Поверь, желающих почесать кулак о его морду немало. Так что готовься, док. Когда он вернется, придется попотеть.
У меня перед глазами все начинает кружиться в сумасшедшем вихре. Я беспокоилась о нем из-за ранения. А теперь что, не находить себе места, зная, как его избивают, медленно превращая в фарш?
— Он не убивал, — бормочу я.
— Римму, возможно, и нет. Но на нем и без нее достаточно смертей.
— Какой горничной? — хмурится Азиз. — Не припоминаю ничего такого. Я о тех, кого Камиль убивал по заказу Адель и Чеха. Он только дембельнулся, а тут как раз Адель унаследовала мафиозную империю погибшего мужа. Многим это не нравилось. Камиль убирал их с ее пути. Прорубал ей путь на вершину. Потом вроде все затихло.
