Снова смотрю на воркующую парочку: Агата заливисто смеется и ее ухажер тоже. Она хватает белую салфетку, промакивая капельки слез в уголках глаз, а потом обмахивается ею.
Весело им, черт возьми.
Ему она улыбается, дарит свою озорную, белоснежную улыбку, а мне достаются вороватые факи.
Я просто выливаю ушат с помоями, но остановится не могу. Бесит, злит, изнутри выкорчевывает.
Агата читает сообщение, и улыбка медленно сползает с ее красивого лица. Я жду от нее очередной колкости, жду, что пошлет на хрен, но совершенно не жду вот этого взгляда: печально-жалостливого. Она крутит головой, будто разочаровываясь, а он берет ее за руку, успокаивая.
То есть я настолько жалок, что заслуживаю вот этого снисходительного взгляда порицающей матушки?
Через пару минут приходит очередное сообщение, где бывшая жена посылает меня далеко и надолго, а в конце добавляет эмоджи — поднятый вверх средний палец. Второй раз за вечер.
Наверное, пора сворачивать свой наблюдательный пост и валить на все четыре стороны, куда меня, впрочем, и послали.
Все-таки лишним оказался я.
Опять нас откинуло друг от друга еще на несколько шагов. Каждое мое решение, каждое действие отдаляет всё дальше и дальше. Что бы не предпринял — оказывается против меня самого. Забиваю в свои же ворота. Ну раз уж я получил сегодня роль дерьма — отыграю до конца, с аплодисментами и бурными овациями.
Это же надо так постараться испортить вечер, особо не прилагая усилий?!
Леон никогда не позволял себе так откровенно оскорблять людей. Подшучивать, острить, бросаться безобидными колкостями — да, но не унижать. Никогда.
Моя хрупкая стена равновесия начинает по кирпичику разваливаться. Эмоции берут верх, задевая потаенные струны души. Они нестройным ладом извлекают минорные звуки: сначала печальные, скорбящие, жалкие, потом резкие, грубые, угрожающие.
— Что происходит, Агата? — Егор пытается прочитать эмоции на моем лице. Видит, что мыслями я не здесь.
— Ничего, — в очередной раз вру я. Кажется третий. — Хороший вечер, Егор. Спасибо тебе, — четвертый.
— Я же вижу, тебя что-то огорчило. После сообщений, которые тебе приходили.
— Это по работе. Не бери в голову, — деланно улыбаюсь и стараюсь казаться беззаботно-веселой.
Егор еще какое-то время молчит, долго рассматривает меня, делая свои выводы, но, к моему счастью, больше не пытается влезть в душу.
— Совсем забыл. Родители завтра устраивают семейный обед в загородном доме. Яна с мужем приедут. Не хотела бы….
