Автор
Дорович уже привык переключаться любой разговор с учениками на «отцы и дети», особенно обсуждение матерей вызывало у него жгучее раздражение. Теперь это стало обычным явлением, даже после обеда, когда он не мог больше сдерживаться и часто оборачивался грубым тоном или криком. Вот сейчас его накрыло очередное ощущение, что все вокруг рушится под ногами — в этот момент позвонил родной брат, вызвавший у него одновременно облегчение и страхи....
Обычно малолюдный, сегодня бар был совершенно пуст, кроме юноши за стойкой, в зале не было ни одного человека.
– В санатории сегодня День здоровья? Никто не ест сладкого и не пьет спиртного? – пошутила Настя, дожидаясь, пока сварится кофе в турке, стоящей на раскаленном песке.
– Вы разве не знаете? У нас сегодня выступает известный сатирик, кинозал битком набит, даже из Города люди приехали. Когда еще случай подвернется живого Рудакова послушать! – Давая пояснения, бармен ловко управлялся с туркой, то и дело передвигая ее по песку и одновременно отрезая сыр и доставая из холодильника пирожные.
По случаю отсутствия посетителей в баре даже музыку не включили. Настя разомлела от сладкого, в тишине ее ничто не отвлекало, и она погрузилась в раздумья, не замечая хода времени.
После шести часов бар стал постепенно наполняться людьми. Концерт окончился. Сейчас здесь станет шумно, подумала Настя, включат музыку, и думать будет невозможно. Надо пойти к себе, попытаться заняться переводом, она совсем забросила своего Макбейна.
От стойки в ее сторону двигался массажист Уздечкин, неся в руках бутылку пива и два стакана. Следом за ним семенила девица в такой узкой юбке, что шаги у нее были едва не в сантиметр длиной. Встретившись взглядом с Настей, массажист приостановился возле нее.
– Вы пропустили сегодня массаж, – заметил он. – Спина беспокоит?
– Как обычно.
Она старалась отвечать как можно спокойнее.
– Если вы не хотите приходить, вы предупредите меня. Я назначу на ваше время кого-нибудь другого.
– Я буду приходить, – виновато сказала Настя. – Извините. Я проспала.
Поднимаясь к себе, она живо представила, как придет к Уздечкину и позволит ему гладить и мять свою спину. Убийца… Такой добродушный толстяк, и прозвище у него ласковое – Котик. Вдруг она опять ошиблась? В последние дни с ней это частенько бывает. Видно, аналитический механизм разладился. Зря она взялась за это дело. Ничего у нее не получится. Денисов ее переоценил.
"В номере на столе ее ждал толстый конверт (у Шахновича были ключи от всех номеров, о чем он ее честно предупредил). Вскрыв его, Настя достала длинный список сведений об аренде или приобретении в собственность нежилых помещений в Городе. Она просила Старкова раздобыть эту информацию, потому что надо же было с чего-то начинать в поисках места, где снимались эти жуткие видеофильмы. Список был внушительным, но подозрения у Насти вызвали лишь немногие пункты.
