В центре Москвы, где стихия шума завладевает всем пространством, главный герой нащупывает зыбкую нить между суетой и тишиной. Здесь каждый шорох — сигнал о том, что кто-то рядом, но никто не слышит его голоса. Каждая улица — театр, где отрезанные пальцы и стук часиков играют в постоянную симфонию ночного города....
Он существовал только голосом или теми несколькими появлениями в плохо освещенных местах. И то, что Георгий знал намного больше, чем он, было тоже очевидно. Он, видимо, знал все, что было известно Николаю Ценскому. Иначе он не считал бы Ника «отыгравшим свою роль до конца».
* * *Вечером, когда они вернулись в коттедж, позвонил Георгий.
— Ты хоть пальчик в холодильник положил? — спросил он.
— Нет, — ответил Виктор.
— Положи, лучше сохранится! Как отдыхается?
— Ничего.
— У вас под боком отличный рыбный ресторан! Сходите и поужинайте, все-таки вы оба заслужили нормальный отдых!
Предложение сходить в рыбный ресторан прозвучало для Виктора почти как приказ.
Рыбный ресторан оказался частью туристского комплекса, или, как это место называлось по-английски — «курортной деревни Altinkaya». В уютно освещенном свечами зале их встретил сам хозяин курортной деревни Самви. Провел по залу, предлагая выбрать столик.
— Кальмаров будешь? — спросил Ник у Виктора.
Заказ принял сам Самви. Предложил пока заказать белого вина. Они согласились.
Вино было полусухое, с приятной кислинкой.Ник и Виктор приготовились терпеливо ждать свой заказ, но уже через пару минут возле них появился смуглый официант. Он принес маленькие тарелочки с суфле из креветок.
— Мы этого не заказывали, — сказал удивленный Ник.
— Это закуски, — объяснил официант. — Они идут к каждому основному блюду…
Закусок оказалось тринадцать и они назывались «мезы».
В ресторане появилось еще несколько клиентов, и Ник наблюдал, как и вокруг них завертелся официант. Со стороны суета, создаваемая подачей «мез», чем-то была похожа на танец. Только музыки в ресторане не было. Она зазвучала позже, после того как Самви зажег камин, возле которого они сидели.
Вино закончилось и они заказали еще. От камина шло живое тепло.
