В центре Москвы, где стихия шума завладевает всем пространством, главный герой нащупывает зыбкую нить между суетой и тишиной. Здесь каждый шорох — сигнал о том, что кто-то рядом, но никто не слышит его голоса. Каждая улица — театр, где отрезанные пальцы и стук часиков играют в постоянную симфонию ночного города....
Ни один мускул не дрогнул на лице Георгия. Не сводя глаз с ночного моря, он щелкнул языком. Потом наклонился, взял с земли камешек и бросил в воду.
— Никто его не убивал. Он сам выпил коньяка и принял таблетки, несовместимые с алкоголем, создав нам массу проблем! Что с ним случилось потом, после ресторана, и кто его отправил в полет, я не знаю. Да это и не важно. Для нас он все еще живой. Как бы. По крайней мере здесь он с нами. Окончательно он умрет только через пару дней. У нас не принято умирать, не передав дела…"
"Ник слушал Георгия без особого интереса.
— О жене думаешь? — спросил его внезапно Георгий. Потом полез во внутренний карман пиджака, достал конверт и протянул Нику.
Ник вытащил оттуда фотографию. Даже при лунном свете он сразу узнал Таню.
Она стояла на ступеньке поезда и растерянно смотрела куда-то в сторону.
— Это она на Киевском вокзале, — прокомментировал Георгий.
Виктор тоже заглянул на снимок.
— А кто ее фотографировал? — удивился он.
— Те же, кто вас с ней подстраховывал и потом. Вы их не видели.
Виктор молча кивнул.
— Ладно, — Георгий поднялся на ноги. — Пойдемте, отдадите мне пальчик и будете отдыхать.
Ник удивленно посмотрел на Георгия.
Виктора его слова тоже удивили. Но он не подал виду.
Пока шли назад, прямо перед ними на поднимающиеся километрах в трех впереди горы упала звезда.
* * *Следующий день прошел легко и быстро. На безоблачном, отражавшем море небе светило солнце. Волны тепла носились в воздухе, словно продолжение самих солнечных лучей.
В девять утра в коттедж постучали. Пришел Георгий, зашел запросто и бесцеремонно, словно родственник или давний друг.
Впереди показался город, низенький, ленивый, выгоревший на солнце красками.
Прохожих было мало. Большей частью солдаты-турки. Иногда с нарукавными повязками и автоматами. Военные патрули.
— Нам бы такой порядок, — кивнул на них Георгий.
