В центре Москвы, где стихия шума завладевает всем пространством, главный герой нащупывает зыбкую нить между суетой и тишиной. Здесь каждый шорох — сигнал о том, что кто-то рядом, но никто не слышит его голоса. Каждая улица — театр, где отрезанные пальцы и стук часиков играют в постоянную симфонию ночного города....
Виктор удивился скромности похоронного кортежа.
Гроб загрузили обратно в автобус. Кортеж тронулся с места. Виктор прошел к «мазде», удивляясь, что хоронят Броницкого без музыки.
Потом — полчаса медленной езды до Байкового кладбища, еще несколько присоединившихся там участников похорон с цветами и венками. Пластмассовые стаканчики с водкой и пирожки с мясом, пущенные по кругу уже после того, как кладбищенские трудяги, «слепив» лопатами могильный холмик, ушли. Виктор тоже взял стаканчик, но незаметно вылил водку на соседнюю могилу.
Вскоре Броницкая начала ходить от одного человека к другому, вежливо и грустно зазывая на поминки.
Снова Виктор пристроился за автобусами, но теперь они ехали уже быстрее.
Два приставленных друг к другу стола были накрыты в гостиной. Кресла и диван вынесли, видно, в другую комнату, а вместо них везде стояли стулья и табуретки.
"Уже усевшись за поминальный стол, Виктор осмотрелся и не увидел тех двух мужчин, что стояли у могилы рядом с Броницкой. «Может, попозже подойдут», — подумал он.
После нескольких рюмок водки люди начали потихоньку расходиться. Только Броницкий-старший, казалось, засел за стол основательно и надолго. На его тарелке лежало несколько голубцов, котлета, бутерброды и кусок жареной курицы.
Виктору вдруг стало почему-то жалко именно его, этого бывшего донецкого шахтера, жалко, словно это не сын его погиб, а он сам.
Когда за столом осталось человек шесть, Виктор подошел к вдове и тихонько спросил на ухо:
— А Ивин где?
Она с минуту смотрела на него в недоумении, потом как бы очнулась.
— Он в гостиницу поехал, у него сегодня поезд…
— Куда поезд?
— Обратно…
— А он в какой гостинице остановился?
— В «Москве»…
Не попрощавшись, Виктор вылетел из квартиры. Добежал до машины, понесся в сторону гостиницы.
В регистрации ему сказали, что Ивин сдал ключ больше часа назад.
— Гостиница у него оплачена до завтра, так что можете попозже зайти! — посоветовала белокурая женщина с уставшим от пудры лицом.
Виктор дернулся к выходу. Остановился. Посмотрел на часы. Второй поезд только-только отошел от вокзала. Следующий на Москву будет только через три часа. На проходящих такие люди не ездят.
«Поезд ушел», — понял Виктор.
Вернулся к белокурой даме. Постоял возле стойки, глядя на нее, как сквозь туман.
— Ну чего? — спросила она.
