В комнату вошел необычный персонаж: двенадцатиметровая блондинка в кружевных колготках и короткой черной юбке. Она смотрит на зеркало, где она сама — мельница из стекла и металла, сияющая ледяным серебром. За ней тихо шепчется другая фигура — худая девушка в розовых тапочках, очевидно сбитая с толку этой гигантской тварью.
У меня он тоже ничего не спрашивал, но это не значит, что он не заметил того, что весь оставшийся вечер мне под кожу кто-то загонял иголки.
Владимир умеет скрывать свои мысли и чувства.
Все умеют скрывать их.
Все, кроме меня, черт возьми!
Он предложил пойти с ним на какое-то неформальное мероприятие.
Мне…
Это смутило меня настолько, что я согласилась, и теперь терзаюсь от того, что делать этого не стоило. Это продвинет наши встречи на какой-то другой уровень. Я не могу этого не понимать, но ведь я ему ничего не должна… ни ему, ни кому-то еще.
С ним интересно.
Он привлекательный.
Я буду грязной лгуньей если скажу, что наши встречи меня тяготят, но… добавить к ним еще и секс… в любом виде…
Я не готова.
Может быть, впервые в жизни я хочу, чтобы за мной ухаживали, а не тащили в чертову койку?
Третий шот заканчивает то, что начали два предыдущих.
В моей голове наконец-то пустеет. Настолько, что мы с Ксюшей оказываемся на маленьком танцполе, двигаясь под все подряд. Джаз это или нет, моей голове плевать. Слава Богу, в отличии от меня, Ксюша знает, когда с текилой лучше завязать, но выйдя утром на работу, я все равно пишу ей сообщение: “Сегодня я тебя ненавижу”.
“Зато вчера было весело”, — тут же отвечает она.
Это очень похоже на ее жизненную позицию, и я не могу ее осуждать, ведь сама не так далеко ушла. Кажется, эти четыре слова очень неплохо отражают суть моих отношений с одним зеленоглазым гениальным говнюком.
Глава 12
Он не давал никаких указаний насчет одежды. Или дресс-кода. Или прически. У меня все равно не было на нее времени.
Чего я точно не хотела бы, так это того, чтобы ему вдруг пришлось за меня краснеть, поэтому отдала предпочтение единственному платью в своем гардеробе, за которое краснеть нам обоим точно не придется — платью от Гуччи.
При всей своей утонченности, Владимир Алиханов вряд ли умеет читать ярлыки на женской одежде как телепат, и вопроса, откуда у меня это платье, я не жду. Он прекрасно представляет себе мои финансовые возможности. Если бы он не умел считать, не стал бы миллионером, но он никогда не предлагал мне денег, кроме тех случаев, когда оплачивал наши ужины, поэтому глядя в раскрытую бархатную коробочку с очень и очень известным брендом на крышке, испытываю целую прорву всевозможных чувств. Коробка кажется мне тяжелой, как кирпич, хотя почти ничего не весит!
— Это… — поднимаю глаза от браслета в виде закрутившейся в спираль змеи.
