В комнату вошел необычный персонаж: двенадцатиметровая блондинка в кружевных колготках и короткой черной юбке. Она смотрит на зеркало, где она сама — мельница из стекла и металла, сияющая ледяным серебром. За ней тихо шепчется другая фигура — худая девушка в розовых тапочках, очевидно сбитая с толку этой гигантской тварью....
— Нет, спасибо, — позволяю ему смотреть и сама смотрю в ответ.
Черты его лица достаточно броские, чтобы не затеряться в толпе. Достаточно мужественные, чтобы не приходилось сомневаться в том, что он мужчина, а не мальчик. Я никогда этого и не забывала.
Мы смотрим друг на друга достаточно долго для того, чтобы мое разболтанное внимание сконцентрировалось на нем хотя бы частично. Поняв, что это произошло, Алиханов кладет подбородок на сплетенные пальцы и выбивает почву из под моих ног совершенно нейтральным голосом:
— Он женится на ней.
Наверное, спазм моего горла виден даже невооруженным глазом, потому что, не дожидаясь ответа, он размеренно продолжает:
— Мальчику с периферии без связей здесь выше головы не прыгнуть. У ее отца в Индонезии целая бизнес-империя. Середнячок по их меркам, а по нашим — вне конкуренции.
Сглотнув, смотрю на опустевший арочный проход, за которым в шумной роскоши зала плавают все эти люди. Осмысливая его слова, подношу дрожащую руку к виску, потирая его пальцами.
Почему это больно каждый раз? Когда? Когда я отращу свою толстую шкуру, Чтобы не ломаться каждый раз, когда ОН появляется в моей жизни, а потом из нее исчезает.
— Выходит, — сипло произношу я. — Вы тут все немного проститутки.
Проблеск в его глазах кажется мне зловещим, но это он влез на… мою территорию, а не я на его.
— Проституция, Юля — это когда тебя имеют за деньги, а когда за деньги имеешь ты — это бизнес, — говорит он с усмешкой.
— Бизнес… — повторяю, закрывая глаза.
"Пытаюсь разорвать сдавившее грудь кольцо, но оно только сильнее сжимается.
Он молчит и молчит, будто дает мне возможность сотню раз прокрутить его слова в голове, чтобы они отпечатались там и остались навсегда. Они отпечатываются. И это как получить по голове молотком.
— Я предлагаю тебе официальные отношения, — произносит он вдруг, но его слова не рождают во мне даже трепета.
Все мои чувства сейчас закупорились. Заблокировались.
— Официальные? — смотрю на него, открыв глаза.
— Мне сорок шесть. Я бы хотел, — почесывает он пальцем нос. — Детей. Я думаю, мы можем неплохо поладить. Ты не глупая, а я не хочу плодить идиотов.
Его слова приводят меня на грань! На грань бездумного судорожного смеха.
Разве не этого я хотела?! Разве нет?!
И пока смотрю на него, просто ору внутри себя, пытаясь осмыслить все это. Все, что творится в моей жизни. Ко времени или нет, его предложение — это удавка! Он мужчина. А еще он богатый мужчина.
