В комнату вошел необычный персонаж: двенадцатиметровая блондинка в кружевных колготках и короткой черной юбке. Она смотрит на зеркало, где она сама — мельница из стекла и металла, сияющая ледяным серебром. За ней тихо шепчется другая фигура — худая девушка в розовых тапочках, очевидно сбитая с толку этой гигантской тварью....
Осушив стакан, направляюсь в гостиную, чтобы оценить фронт проделанных работ, но резко меняю направление, когда у бассейна за стеклянными дверьми вижу двух мужчин, один из которых мой невыносимо любимый муж, а второй — его волшебная незаменимая палочка.
Расставив ноги в белых хлопковых штанах и положив в карманы руки, Эмин раскачивается на пятках, демонстрируя спину в синей тенниске. Сидя на краю пляжного лежака, Рома разговаривает по телефону. Одетый в серый деловой костюм и белую рубашку, он следит за тем, как по краю бассейна носится наш сын.
Вздохнув, отодвигаю створку и просачиваюсь во двор. Ступая босыми ногами по прохладному камню, слышу предупреждающий голос Ромы.
— Давид! — рычит он, мгновенно привлекая внимание нашего сына.
Замерев, тот приседает, чтобы поднять свой мяч, но одной голой пяткой он почти в воде. Хлопая своими глазами-пуговками, смотрит на отца, как дрессированный щенок.
— Положи, — протянув руку, Рома манит его пальцами. — И иди сюда.
Выпустив из рук мяч, семенит босыми ножками, и останавливается только тогда, когда оказывается между широко разведенных колен Ромы.
Не знаю, как так вышло! Но у него на голове настоящие кудри! И вообще… мой сын смуглый и черноглазый. Он не похож на своего отца даже приблизительно, он… похож на меня. Когда Рома увидел его в первый раз… Боже, он засмеялся. Засмеялся, черт возьми!
Глаза Эмина скрывают солнечные очки, но когда он поворачивает ко мне голову, вижу, как сжаты его губы и напряжены скулы, а это значит, что он в стотысячный раз проклинает мир за то, что является ассистентом Романа Геца.
Вскинув свою голову, Рома осматривает меня, задерживая глаза на вырезе моего сарафана, который стал тесен настолько, что это видно невооруженным глазом.
Да…
Мы уже видели такое, любимый.
Он не задавал вопросов, но я просто не сомневаюсь в том, что он уже обо всем и так знает!
— Останешься на ужин? — спрашиваю осторожно, оказавшись рядом с ними.
Растянув губы в улыбке, которая больше смахивает на оскал, парень отвечает:
— Нет.
Положив трубку, Рома посылает ему прямой взгляд, спрашивая:
— Есть вопросы?
— Ни одного, — салютует тот, делая шаг назад.
— Тогда жду информацию, — кивает муж.
Молча развернувшись, Эмин шагает к дому, и мне вдруг кажется, что если бы мог, он хлопнул бы дверью.
