Ночь вспыхивала огнями из окон бывшего поместья. Яркие фонари освещали гулкую тишину заднего двора, где скопилась дружная компания. Кэтрин едва успела пройти калитку прежде чем захлопнулась, и уже чувствовала взгляды на спине. Внутрь входил отряд вооруженных мужчин в полном параде — явно приехавший из города с непонятной задачей....
"
"Я подошёл ближе, коснулся её лица и поцеловал в губы.
– Обещаю делать всё возможное, чтобы оградить тебя от всей той грязи, с которой мне приходится сталкиваться. Хочу, чтобы ты оставалась моим светом.
– Я целитель, Гервин, – она погладила меня по руке. – Видела немало страшного. Да и мне всё равно придётся сталкиваться с… разным. Не хочу, чтобы ты слишком уж меня оберегал. Наоборот, мне важно быть твоей опорой и помощницей.
Я поймал её руку и поцеловал центр ладони.
– Пожалуйста, не скрывай от меня ничего, – попросила Кэт.
– Люблю тебя, – проговорил, поймав её взгляд.
– И я тебя люблю, – ответила Кэтрин, а по эмоциональной связи я ощутил, что волнуется за меня.
Уходить не хотелось, но всё равно пришлось. До вечернего банкета оставалось всего каких-то два часа. За это время предстояло сделать немало. А для начала направился прямиком в ту часть дворца, где под землёй располагались камеры для особо опасных преступников. И где со вчерашней ночи находился Бивар Санрин.
***
Закрыв за собой дверь допросной, я прислонился к ней спиной и на несколько секунд зажмурился. Информации оказалось столько, что она плохо помещалась в голове. Слишком многое удалось вытянуть из бывшего наместника Тривальской провинции. И, признаться, половины я вообще хотел бы никогда не знать.
Мне всегда было известно, что он гадкая тварь, но реальность оказалась ещё более отвратительной. Зелье Иглара не просто развязало бывшему наместнику язык, а заставило его говорить, не замолкая.
Бивар был прирождённым актёром. Он жил игрой. Придумывал сценарии для своих личных спектаклей, собирал приближенных и рабов и устраивал представления, в которых он являлся и главным персонажем, и главным зрителем.
Но после назначения наместником ему пришлось поумерить свои привычки. Рабов там не было, а вот тех, кто мог бы доложить о его пристрастиях королю – наоборот хватало.
Сначала он подмял под себя всё теневое сообщество Тривала и окрестностей. Наладил нелегальную торговлю. Понял, что идущие из столицы деньги можно очень легко и просто присваивать. Вот только это тоже не могло продолжаться долго. Он понимал, что рано или поздно о его делах узнают в Тироне, и ему несдобровать.
