Ночь вспыхивала огнями из окон бывшего поместья. Яркие фонари освещали гулкую тишину заднего двора, где скопилась дружная компания. Кэтрин едва успела пройти калитку прежде чем захлопнулась, и уже чувствовала взгляды на спине. Внутрь входил отряд вооруженных мужчин в полном параде — явно приехавший из города с непонятной задачей....
Осознав, что люблю мою Кэт, я сразу смирился с тем, что ответного чувства не будет. Не после того, что её едва не убили в моих покоях. Не после угроз отправить её отца на плаху. Не после всего, что она обо мне теперь знала. Когда моё признание внезапно слетело с губ, Кэтрин выглядела шокированной и растерянной. Тогда и пришло понимание, что придётся объясняться. И что самое удивительно, стоило сказать ей о своей любви, и у меня на душе сразу стало легко и тепло.
Но вот её признание просто повергло в шок. Я не мог поверить, что она тоже меня любит, даже несмотря на то, что ощущал её эмоции.
Она не любила слушать об этом, но часто находились те, кто считал своим долгом просветить её на мой счёт.
Да ещё и второе, ведь первым чудом для меня стала её беременность, которая во время действия ритуала хаити вообще невозможна. И всё же это произошло, и я понял, что Кэтрин – мой дар. Моя женщина. Моя истинная, которую не многим айвам везёт найти.
Увы, мне понадобилось немало времени, чтобы это понять.
Зато теперь она моя жена. Моя принцесса.
***
Кэт лежала в постели и с интересом рассматривала рисунок на запястье. Теперь, после полного закрепления ритуала, он перестал светиться, став похожим на татуировку тёмно-медного цвета. Моя супруга выглядела довольной и спокойной. Её прекрасное тело сейчас прикрывал лишь край одеяла, и мне так хотелось вернуться в постель. Увы, пока не время.
– Куда ты сейчас? – спросила Кэт, наблюдая, как я одеваюсь.
– Иглар прислал магический вестник. Его зелье действует, Бивар раскололся и рассказал немало.
– Можно с тобой?
Кэтрин смотрела с надеждой. И мне стоило немалых сил ответить ей отказом.
– Поверь, ты не хочешь этого видеть, – сказал, присев на кровать рядом с ней. – Допрос государственного преступника – не лучшее зрелище. Я ещё помню, как округлились твои глаза, когда ты увидела своего отца и брата на коленях.
– Да уж, – поморщилась Кэт.
