Девушка спасает гордого айва от рабства и побоев, но гордыня существа становится испытанием для них обоих. Между спасительницей и её подопечным разворачивается сложная история любви, доверия и взаимного преобразования, где каждый должен научиться видеть в другом не игрушку, а равного.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Игрушка Её Светлости»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Девушка спасает гордого айва от рабства и побоев, но гордыня существа становится испытанием для них обоих. Между спасительницей и её подопечным разворачивается сложная история любви, доверия и взаимного преобразования, где каждый должен научиться видеть в другом не игрушку, а равного.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Татьяна Андреевна Зинина Самиздат подборки серии
Девушка спасает гордого айва от рабства и побоев, но гордыня существа становится испытанием для них обоих. Между спасительницей и её подопечным разворачивается сложная история любви, доверия и взаимного преобразования, где каждый должен научиться видеть в другом не игрушку, а равного.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Повернула голову и наткнулась на задумчивый взгляд Вериты. Оказалось, что мы с Аском так заговорились, что не сразу заметили её возвращение.
Она стояла на тропинке неподалёку от бревна и внимательно слушала наши беседы. А когда мы дружно замолчали, усмехнулась, махнула нам рукой и быстрым шагом направилась вперёд по тропке.
Глава 8
Аск
Ведьма шла первой, следом быстро шагала Кэтрин, а я двигался за ними. Погода стояла сухая, ясная, тёплая. Она так и уговаривала расслабиться, но я помнил о своих обязанностях охранника, потому оставался настороже.
Всю дорогу до машин мы преодолели молча. Да и после никто не стремился начать разговор. И только Верита то и дело бросала на меня странные взгляды, будто хотела что-то сказать или спросить, но не решалась при посторонних.
Эта особа вызывала у меня странные эмоции: с одной стороны, я её опасался, прекрасно зная, на что способны ведьмы. Но с другой, она меня заинтересовала. Нет, не как женщина, а как возможный союзник.
Надо признать, моё рабство оказалось не таким уж кошмарным, как представлялось ранее. Да, Кэт отдавала мне приказы. Правда их было всего несколько, и если поначалу они виделись мне ужасными, то потом, остыв и взглянув на ситуацию со стороны, я смог принять произошедшее.
И всё же она поставила меня на колени. От одной мысли об этом всё внутри протестующе напрягалось. Это ведь не было необходимостью, как тот же поклон. Она поступила так только для того, чтобы указать мне на моё нынешнее место. Наглядно продемонстрировать, кто из нас хозяин, а кто – бесправная вещь. Это был безумно болезненный удар по моей гордости. И всё же… не смертельный. Хотя я вряд ли когда-то смогу забыть это унижение.
А вот Кэтрин после этого не появлялась несколько дней. Грант по секрету шепнул, что ей наверняка очень стыдно. Целитель вообще относился ко мне странно хорошо, но всё равно помнил, что я просто раб."
"Хозяйка приставила ко мне охранника. Странно: охранника к охраннику. Но это мелочи. Дивар поначалу просто присматривался ко мне. Было видно, что ему откровенно скучно просто стоять у дверей целительской. И когда вечером он неожиданно предложил мне сыграть с ним в карты, я не стал отказываться. Не скажу, что Див был интересным собеседником, но игра получилась забавной. Жаль, что когда меня переселили в отдельную комнату, Дивар тоже отправился выполнять другую работу.
Ещё одним сюрпризом стал интерес ко мне брата Кэтрин. Он приходил дважды. Один раз ещё в целительскую: задавал вопросы, интересовался, не вспомнил ли я о себе что-то новое. А второй раз случился вчера после ужина. Причём явился сын герцога прямиком в столовую для прислуги. Я сидел один за дальним маленьким столом – простые работники решили, что у раба должно быть отдельное от свободных людей место.
