Перед уходом в отставку Президент ищет преемника, но находит лишь загадочные знаки судьбы. В его снах появляются образы Ельни и Образцово, ведущие к поиску Истины. Между ними разворачивается интрига о власти и тайнах прошлого.
Но я сейчас!
– Не спеши, – сказал и скрылся в ванной.
Сразу же после завтрака Антонина ушла, чтобы их никто не увидел вместе. А Сергей Борисович, едва явившись на работу, первым делом распорядился, чтобы новенькую техничку поселили в рабочем общежитии. Конечно, его излишнее внимание к ней наверняка было уже замечено, однако пока еще ничего не случилось и он был чист перед всеми.
Вечером, оставшись в кабинете после рабочего дня, Сергей Борисович понял, что сидит и ждет Антонину. И как только понял, сразу же оделся и пошел домой, но она встретилась в коридоре. Огляделась, тихо поздоровалась и сообщила, что ее вселили в общежитие, да еще в отдельную комнату. Это значило, что об особом внимании председателя облисполкома к техничке известно даже комендантам в рабочей общаге, но думать сейчас об этом он не мог физически, ибо ее затаенный восторг, словно магнитное поле, мгновенно захватил все мысли.
– А хочешь продолжение сказки? – прошептал он.
Темные ее глаза блеснули и налились огнем.
– А она со счастливым концом?
– Все сказки заканчиваются счастливо.
– Приходи, – обронил он и ушел, как вчера.
На сей раз Антонина пришла позже, когда он, приготовив ужин с вином и цветами, уже изнывал от ожидания. Она увидела стол и обернулась к нему.
Антонина выросла в деревне, после десятилетки работала доярочкой на ферме, жила среди простых, незадачливых людей и носила табачную фамилию Махоркина, но в ней была глубинная, природная и даже вызывающая практичность, более характерная для городских.
– Что вы от меня хотите, Сергей Борисович? Скажите сразу.
Он был готов сделать ей предложение, но этот ее вопрос как-то мгновенно обескуражил и разрушил намерения. Он полагал, что Антонина ахнет, восхитится, а потом сядет и будет с невинным видом ждать, что же произойдет дальше, – то есть захочет поиграть с ним. Ибо считал, что отношения двоих всегда игра и все должно происходить играючи, как однажды у них произошло с Ритой. Он вообще не любил практичных отношений во всех видах.
– Ничего не хочу, – проговорил он. – Просто обещал сказку...
Она расценила это по-своему или вообще не поняла, о какой сказке речь, и большую часть вечера просидела настороженной и задумчивой – не такой, как вчера: вероятно, что-то взвешивала, решала и в какой-то момент преобразилась, повеселела.
И тогда он включил радиолу и пригласил танцевать.
– Это правда сказка. – Голос ее растеплел, и шепот сливался с мягким шорохом волос. – Я вчера вас так боялась...
