Василиса, теперь Томпсон, явно неожиданно увидев знакомую после долгих лет разлуки, испытала неловкость и смешение чувств. Но когда я вцепилась в нее с объятиями, решив воспользоваться случаем для дружеского потасовки, она оказалась готова к этому с улыбкой, несмотря на свою явную робость. Иллюзия дара здесь кроется не только в новых отношениях между подругами, но и в их стремлении сохранить прежние моменты безусловной дружбы независимо от перемен....
Как успел просветить меня Кестер, не особо поверивший в безопасность кинзы и все поглядывавший на меня с опаской, потому что я успела ее не только понюхать, но и ностальгически пожевать, суп из крапивы тут очень даже уважали. К стыду своему, я подобного деликатеса за свою жизнь не пробовала, зато базилик меня весьма порадовал. К мясу и картошке — самое оно.
В замке я первым делом отправилась обследовать кухню. К стыду своему, раньше я на ней не появлялась. Да, собственно, и некогда было — то читать училась, то в столицу ездила.
Под руку повару я лезть не стала. Человек годами оттачивал мастерство, я его искренне уважала заочно. Столько блюд сотворить на одной соли и мёде, которые водились в качестве специй практически неограниченно, это же какой талантище надо иметь!
Так что я просто понаблюдала, как Иан гоняет поварят, скупыми профессиональными движениями нарезает овощи, добавляя их в соус в строгой очередности, чтобы одни не превратились в кашу, а другие успели протушиться. Здоровенный бугай куда уместнее смотрелся бы на пиратском корабле, чем на пропахшей мясом и горящим маслом кухне, тем более, тесак в его руке был под стать хозяину — здоровенный, с зазубринами от кромсания костей.
Мысленно я сделала себе пометку срочно провести беседу с Кестером об отдельных разделочных досках для сырого мяса и всего остального. Не по статусу мне напрямую замечания повару делать. Еще проблем с леди Дуглас по поводу дележки сфер влияния мне не хватало. Но сделать что-то надо, а то одним животом, как те коровы, не отделаемся.
Перед самой подачей, когда Иан уже протестировал густой мясной гуляш, готовясь снять его с огня, я тронула его за рукав и подала в чистом мешочке горсть мелко нарезанной кинзы.
— Это что, леди? — с подозрением оглядел повар ошмётки листиков и сделал попытку их выбросить. — Дурная трава.
Взгляд Иана высказал мне все, что он постеснялся произнести вслух о странных леди, притаскивающих в дом всякую отраву.
— Знаю, коровы маются. Так они травоядные, — я успела уцепиться за него, не давая отправить в помойку ценную травку. — Собаки и кошки ведь от нее не страдают?
Иан замер, переводя скептически поднятую бровь с меня на кинзу и обратно.
— Под мою ответственность, — твёрдо заявила я. Повар поднес траву к лицу, понюхал и, все еще неуверенно поглядывая на меня, высыпал в побулькивающий соус щепотку.
