Василиса, теперь Томпсон, явно неожиданно увидев знакомую после долгих лет разлуки, испытала неловкость и смешение чувств. Но когда я вцепилась в нее с объятиями, решив воспользоваться случаем для дружеского потасовки, она оказалась готова к этому с улыбкой, несмотря на свою явную робость. Иллюзия дара здесь кроется не только в новых отношениях между подругами, но и в их стремлении сохранить прежние моменты безусловной дружбы независимо от перемен....
Наверное, проявиться в обычном мире им сложнее, чем на поляне, догадалась я и не стала настаивать.
— Ну, хоть что-нибудь. Как-то мне надо доказывать, если что, что вы есть? — канючила я и своего таки добилась. Вибрирующий воздух у моих рук загустел, бабочки собрались в густой ком, который постепенно, мигая и поблескивая, разгорелся в полноценную лампочку.
— Вы мои умницы! — восхищенно прошептала я.
Вот это уже другое дело. Теперь по буеракам и подлеску лазить будет не так опасно. Я все время опасалась вступить в чью-нибудь нору и что-нибудь себе сломать.
С того дня мы с фейри начали лучше понимать друг друга. Не раз и не два я замечала мельтешение рядом с собой в замке, на прогулках, в помещении и на улице. Стоило мне сфокусировать взгляд на этой точке — и вибрация воздуха исчезала, но краем глаза трепыхание крылышек все равно улавливалось. Я пыталась так и эдак наладить контакт — если они запросто подключаются к моему сознанию на поляне, что им мешает проделать то же самое вне ее?
Я лично вполне готова.
Однако бабочки, похоже, готовы еще не были, потому что общаться где угодно не торопились. Подглядывали, сопровождали, летали вокруг, но общаться соглашались только на поляне.
Изредка только отзывались на просьбы подсветить. На этом все.
Спустя неделю постоянное присутствие бабочек рядом я воспринимала как само собой разумеющееся. Кестер их, кстати, по-прежнему не видел, а я старалась сильно не коситься по сторонам и не отдавать приказы вслух, чтобы не прослыть окончательно ненормальной.
Листья потихоньку начинали желтеть. Пчёлы встречались все реже, сезон сбора мёда подходил к концу. Августовское солнце все еще припекало, оставляя на коже золотистый загар и веснушки, но по вечерам похолодало, да и в тени очень хотелось иногда накинуть что-нибудь потеплее.
Втянувшись в поиск трав, — почти как поиск клада, так же увлекательно и прибыльно, — я теперь таскала Кестера гулять преимущественно пешком.
"Мы шли рядом, моя рука небрежно лежала на рукаве лорда.
