Василиса, теперь Томпсон, явно неожиданно увидев знакомую после долгих лет разлуки, испытала неловкость и смешение чувств. Но когда я вцепилась в нее с объятиями, решив воспользоваться случаем для дружеского потасовки, она оказалась готова к этому с улыбкой, несмотря на свою явную робость. Иллюзия дара здесь кроется не только в новых отношениях между подругами, но и в их стремлении сохранить прежние моменты безусловной дружбы независимо от перемен....
Незаметные, непринужденные прикосновения, похоже, были необходимы ему как воздух. Если я не опиралась на его локоть, он начинал искать мою руку, чтобы переплести пальцы, или обнимать за талию. При этом частенько его заносило, и мы надолго застревали под какой-нибудь сосной, упоенно целуясь, а Сондра потом пару дней, бормоча под нос разное нечленораздельное, оттирала мои платья от потеков смолы.
Зато я в полной мере прочувствовала, откуда взялось название «Медовый месяц». Мы с Кестером и правда походили на двух молодоженов, только вот женаты еще не были.
Кроме того, она никак не могла мне простить пренебрежения по отношению к столь завидному жениху, как лорд Лотиан. Но леди Дуглас я старалась тщательно избегать, пересекаясь с ней только за едой, а поскольку она была из благовоспитанных и в мужские дела вроде бюджета не лезла, а обитала в основном в саду или в своих покоях, вышивая гладью, то особых усилий с моей стороны и не требовалось.
Мы были как параллельные прямые — не пересекались.
Недавно я показала фокус с фейри-фонариком Кестеру. Он был в полном шоке, раза три просил повторить на бис, пока бедняги не выдохлись окончательно, после чего я строго заявила, что божественные бабочки ему не игрушка. Я думала, он попросит сразу продемонстрировать чудо родным, но, к моему изумлению, лорд очень серьезно на меня взглянул и попросил — нет, даже потребовал — никому подобное больше не показывать.
— Представь, что об этом узнают жрецы. Что ты можешь контролировать фейри, — под таким углом я на ситуацию не смотрела… Из безобидного развлечения фокус моментально переквалифицировался в противоправный, практически измену государственному строю. По местному укладу, бабочки принадлежали Богиням, им же и подчинялись. Даже Кестер, сколько ни бился, не мог от них получить ни света, ни даже заметить их без моей подсказки вне поляны.
А значит, у меня какой-то особый дар.
Поэтому светлячков я зажигала исключительно в глухом лесу, наедине с самой собой, Бешеным или Кестером. В них обоих я была уверена — не проболтаются.
Запнувшись о что-то на земле, я чуть не полетела носом вниз. Еще и юбки неизменные мешались, запутавшись в ногах. Спас меня рукав лорда, в который я вцепилась изо всех сил. Добротная ткань затрещала, но выдержала.
