Василиса, теперь Томпсон, явно неожиданно увидев знакомую после долгих лет разлуки, испытала неловкость и смешение чувств. Но когда я вцепилась в нее с объятиями, решив воспользоваться случаем для дружеского потасовки, она оказалась готова к этому с улыбкой, несмотря на свою явную робость. Иллюзия дара здесь кроется не только в новых отношениях между подругами, но и в их стремлении сохранить прежние моменты безусловной дружбы независимо от перемен....
Они втиснулись в шитые золотом чёрные кафтаны, подпоясались золотым же поясом и были готовы.
От многообразия красок и пестроты нарядов знати рябило в глазах. Отбор Служителей для многих, особенно тех, кто недавно уже отправил своих детей на остров, становился просто способом показать себя и пообщаться с соседями, которых редко видишь в повседневной жизни. По испуганным глазам и застывшим лицам можно было сразу определить тех, кто давно не исполнял свой лордский долг. Поскольку родов было довольно много, то каждого из них повинность касалась примерно раз в поколение.
Рядом с такими напряженными часто можно было увидеть подростков с простоватыми манерами, которых недавно оторвали от плуга, — тех самых признанных бастардов, в случае чего готовых заменить ценных наследников в жертвоприношении.
— Их хоть не убивают сразу? — вполголоса уточнила я, глядя на водоворот знатных фамилий.
— Кого? — Кестер мило улыбнулся и раскланялся издалека с очередным знакомым. Увидев у его локтя меня, темноволосую девушку, явно не одну из его родственниц, лорды сменили линию поведения и стали до приторности любезны.
Притворщики.
— Тех Служителей. Они хоть до острова доезжают, или их прямо в храмах того? — не переставая любезно скалиться, пояснила я. Кто знает, может, жрецы за двести лет нашли способ сэкономить и обьявили, например, что все души попадают к Богиням.
— Конечно, доезжают. Я расспрашивал, — возмутился Кестер и осекся. Я покосилась на него недоуменно. И чего он так интересовался этим вопросом? Даже расспрашивал.
И только тут меня осенило.
А отдавали ли семья Дугласов в этом поколении кого-то Богиням?
Я бросила взгляд мельком, оценивая выражение лиц приютившей меня семьи.
Или…
Додумать мысль я не успела, потому что вперед вышла группа жрецов под предводительством брата Энгуса и глашатай в ливрее королевских, темно-вишневых с алым, цветов. В руках последний держал бумагу, текстом к зрителям, чтобы все в подробностях разглядели увесистую королевскую печать с гербом и сургучом в самом низу листа.
