Погруженный в мрачные мысли, мужчина чувствовал себя уязвленным и подавленным. Когда лифт снова начал взбращенный по пьедесталам движение, он ощущал не только жаркий злорадный свет от лампочек, но и свирепую ярость, тянущуюся к нему из самых глубин его сердца. Вокруг стояло безжизненно — лишь слабое свечение, застывшее в бесконечном беспорядке....
На столе красовался ценник: одна луковка – шестьдесят рублей.
При взгляде на ценник окрестные жители, а также те, кто просто проходил мимо, теряли дар речи и округляли глаза. Потому что на соседнем рынке, где в любой день можно было купить рассаду, точно такие же луковки продавали по три рубля, или по два, если брать оптом.
За столиком сидел благообразного вида старичок с бородкой, перед ним лежал солидных размеров калькулятор. Возле ящиков постоянно находилась рыжая деваха: что-то раскладывала, проветривала – в общем, суетилась.
Скептически настроенные жители, усмехаясь, осведомлялись у старичка, в чем причина такой высокой стоимости его товара. Они ожидали услышать в ответ, что это уникальный голландский сорт, или что луковицы невероятно легко прорастают, или цветут три месяца подряд, начиная с декабря, или еще что-нибудь, позволившее бы легко высмеять старичка с его никому не нужной голландской диковинкой. Потому что какая бы ни была диковинка, но стоить шестьдесят рублей, когда через дорогу за нее просят три, она не может.
Свой вопрос жители, будто сговорившись, задавали довольно язвительным тоном, который, пожалуй, мог бы и обидеть другого, менее благодушно настроенного человека. Однако старичок не обижался. Он подробно объяснял всем интересующимся, что луковки продаются не просто так.
– Когда вы прорастите их и доведете до десяти сантиметров в высоту, мы примем у вас всю рассаду обратно. Будем брать по сто рублей штучка.
И с этими словами продавец указывал на вторую табличку, не замеченную посетителями.
На изумленный вопрос, зачем это нужно, старичок рассказывал, что его прислала сюда фармацевтическая фирма, которая занимается извлечением разных полезных веществ из проращенных гладиолусов. Потом из этих веществ производят дорогие лекарства. Однако фирме невыгодно самой выращивать цветы – проще и дешевле платить наемным работникам, чтобы они занимались этим несложным делом. Вот поэтому-то и сидит их представитель в маленьком домике, а в других городах сидят другие представители, и все они продают луковки по шестьдесят рублей в надежде на то, что вскоре им вернут уже не луковки, а ростки, за каждый из которых они честно заплатят по сто рублей.
"– У меня вон и помощница есть, – показывал продавец на рыжеволосую деваху. – Готовит, так сказать, почву для рассады. В прямом и переносном смысле. Размещает рекламу, общается с прессой… Ну, и удобрение раскладывает по ящикам.
