Волки, лисы, кто там еще? Медведи? Кабаны? О Единый! А я ходила по улицам одна, заглядывала в дома! Посмеивалась над страхами необразованных дикарей, которые боятся Саленгварда!
Схватив весло, я начла грести с удвоенной силой.
– Перестань. Ты не сможешь сбежать, Мира.
– Ага, теперь ты вспомнил мое имя? – мстительно спросила я, продолжая что есть сил грести. Руки гудели от напряжения, лицо покрыла испарина. Веревка потерялась еще в рукавах грота, и подсыхающие волосы лезли в глаза. Я сдувала их и смотрела на темнеющие скалы. Увы, приближались они возмутительно медленно.
– Я его не забывал. Мира, перестань, ты едва дышишь. Ты все равно не сможешь преодолеть скалы.
– Плевать! Лучше погибнуть там, чем оказаться в пасти дохлой зверюги!
– Тебе просто надо было остаться в воде! Так твари не чуют живую кровь. Какого пекла ты полезла на сушу?
Я не ответила, решив экономить дыхание. Последний берег отдалялся совсем не так быстро, как мне хотелось. Разбитые корабли все еще маячили поблизости.
– Мира, я все равно тебя не отпущу, – тихо сказал Шторм. В его голосе скользнуло раскаяние. – Я не могу.
– Из-за моего долга? – вскинулась я. Руки и плечи горели огнем.
Ильх положил ладони на край лодки и смотрел на меня. Не отвечая. Лодка встала на воде, словно кто-то якорь кинул. Хотя почему кто-то. Шторм – вот он мой якорь!
– Убери руки! Я все равно сбегу! – пригрозила я.
– Слушай, за меня дадут выкуп! Вот честное слово!
Шторм насмешливо приподнял брови. Заинтересованности в этом жесте не было ни капли.
– Целый сундук золота! Ты же преступник, ты любишь золото!
– Ты плохо меня знаешь.
– Ничего не получится, – все с тем же раздражающим сожалением ответил ильх.
Словно ему действительно хоть немного жаль! Врун.
– Ты останешься здесь. Тебе не стоило при всех говорить про Саленгвард, Мира. И ты не сможешь сбежать.
Я решила не отвечать и просто грести. Хочет болтаться у меня на хвосте как поплавок – пусть!
– Мира,– голос Шторма как-то изменился. Стал тягучим и густым, словно мед. И в то же время жалящим как перец… Как смертельный яд. – Мира, посмотри на меня.
– Мира, я не могу тебя отпустить. И не хочу сейчас применять Зов. Но ты не оставляешь мне выбора.
Опять он про этот непонятный Зов! Надоело!
Он скользнул вдоль борта, и мне пришлось посмотреть ему в лицо. В глаза. Я застыла. В серо-зелёной бездне плескалось море. Живое, бурное, губительное. Совсем не ласковое. Это море было злым и яростным.
