В тревожной атмосфере Москвы весны 1953 года, где каждый шаг становится последним, Великий Человек медленно исчезает. Комнату заливает тихий свет и слабый дым от лёгкого вина, растворяясь в зловещей атмосфере. Каждое движение кажется шагом на перепутье жизни и смерти.
Но мы не закончили…
– Согласен, – кивнул инженер, – вы так и не сказали, зачем я Вам нужен и что Вы хотите, чтобы я сделал?"
"– Пока, – поморщившись от головной боли, император сделал акцент на это слово, – я хочу, чтобы вы и дальше делали именно то, что делаете сейчас и о чём договаривались с Ульяновым и Богдановым…
При этих словах Красин вздрогнул и побледнел… Если уж царь знает об этих сверхсекретных переговорах, о которых не было осведомлено даже ЦК, значит…
– Всё то, что задумали, – продолжал император, полузакрыв глаза, – формирование боевых групп, подпольную типографию, фальшивые деньги, мастерские по производству взрывчатки – всё это пригодится для борьбы, – император странно ухмыльнулся, – для войны с сопротивляющейся переменам надстройкой… Я только подскажу когда и какие именно… Не беспокойтесь, партийная касса не пострадает, но даже выиграет.
– Следующее: в январе-феврале, сразу после смерти королевы Виктории, в Баку приедет и будет искать вас весьма влиятельный английский предприниматель – Лесли Уркварт.
– Вы сказали про смерть королевы Виктории, как про уже случившийся факт!..
Император недовольно поморщился:
– Не отвлекайтесь на мелочи, Леонид Борисович, сосредоточьтесь на главном.
– Простите, кто заинтересуется?
– Владимир Ильич Ульянов, – император не сводил внимательного взгляда с Красина, – с января он начнёт подписывать свою корреспонденцию псевдонимом “Ленин”.[30] Но это тоже несущественно. Важно то, что он уже начал составлять программу партии и собирается обсуждать её с другими членами ЦК.
