В тревожной атмосфере Москвы весны 1953 года, где каждый шаг становится последним, Великий Человек медленно исчезает. Комнату заливает тихий свет и слабый дым от лёгкого вина, растворяясь в зловещей атмосфере. Каждое движение кажется шагом на перепутье жизни и смерти.
Королева смерила секретаря долгим ледяным взглядом и, усмехнувшись только кончиками губ, продолжила:"
"– А эта дура полезла напролом к трону! Передай идиотке, что она должна исправить всё сама – пусть едет обратно к нему, пусть клянётся в верности, валяется в ногах, пусть хоть в рубище идёт за ним пешком, но вернёт его расположение и внимание. А если она этого не сделает, то пусть на мою благосклонность не рассчитывает – отправлю на историческую родину в Гессен коровам хвосты крутить!
– Ваше Величество, но Аликс, в её положении… вряд ли это было бы разумно…
В следующие пять минут королева Великобритании продемонстрировала секретарю, что она недаром правит морской державой, и её знания лексикона высшего аристократического общества вполне органично дополняют крепкие словечки и солёные выражения из расширенного словаря боцманов “Роял флит” и грузчиков Ливерпуля.
Её горячая, глубокая и такая искренняя ненависть к России началась совсем с других чувств, которые вызвал наследник императорского престола Александр Николаевич – будущий император Александр II.
Боже мой, как давно это было! За 62 года до начала ХХ века. Виктория с любопытством ждала встречи с этим “диким русским медведем”, который, наверняка, не способен и двух слов сказать без переводчика, и заранее высмеивала с подругой, баронессой Лезен, неуклюжие аляповатые манеры, ибо других просто и быть не могло у представителя “северной варварской страны”.
Бедная маленькая неискушённая Вика! Бедные придворные британской короны! Им бы не хихикать, а вопить что-нибудь паническое, как в Великую Отечественную вопили немцы: “Ахтунг, ахтунг! В воздухе Покрышкин!!” На счету старшего сына Николая Первого, этого сексуального истребителя, побед на амурном фронте было никак не меньше, чем у прославленного советского лётчика – сбитых асов люфтваффе.
Скучный монотонный быт Букингемского дворца оказался явно не готов к встрече с высшим петербургским обществом, по своей куртуазности и игривости не уступавшим Парижскому.
