В тревожной атмосфере Москвы весны 1953 года, где каждый шаг становится последним, Великий Человек медленно исчезает. Комнату заливает тихий свет и слабый дым от лёгкого вина, растворяясь в зловещей атмосфере. Каждое движение кажется шагом на перепутье жизни и смерти.
Я сейчас не говорю о личной способности выжить, а о системе, которая способна существовать, когда есть, что отнимать и делить. И этого не надо стесняться. Отнимает и делит любое государство, даже самое справедливое. Сейчас не об этом.
Сейчас о том, что первичным источником прибавочного продукта всегда являются чьи-то рабочие руки. И чем больше рабочих рук, тем лучше. Ведь десять человек всегда смогут произвести больше, чем один, не так ли?
Император движением фокусника извлёк записную книжку: согласно переписи населения 1897 года численность подданных Российской империи составила почти 126 млн человек.
По данным «Комиссии Центра», за последние тридцать лет земледельческое население увеличилось больше, чем наполовину. Однако, если в 1860 году на одну душу приходилось чуть более двух десятин пашни, то в 1900-м уже не больше одной.
Император поднял глаза на министров, для которых продолжался день очевидного-невероятного – Николай II, оперирующий статистикой – событие как раз из этого ряда.
– Ещё раз повторю, – как школьный учитель нерадивым ученикам, отчеканил император, – крестьянское население растёт, а количество земли на душу уменьшается. Но сокращаются не только земельные наделы. Сокращается урожайность.
Сколько зерна собирают в хозяйствах? У зажиточного 70 пудов с десятины, у середняка – 45, а у бедняка, у которого не было коровы, – 20… А что такое 20 пудов на семью, если, как подсчитал Лев Николаевич Маресс, “18 пудов растительной пищи – это минимум, безусловно необходимый одному человеку на год.
А в это время за границей урожайность 120 пудов, 150 пудов, 180 пудов. Знаете, почему такая разница? Нет скота, потому что не хватает выпаса. А нет скота – нет удобрений. Земля истощена до предела. И дальше будет только хуже.
«В 1891-92-м голодало свыше 30 миллионов человек. В открытых Красным Крестом столовых кормилось до 1,5 миллиона человек. По официальным данным тогда погибло 400 тысяч человек. После голода 1891 г., охватившего громадный район в 29 губерний, Самарская губерния голодала 8 раз, Саратовская – 9. Вслед за голодом 1891 г. наступил голод 1892 г.
