В тревожной атмосфере Москвы весны 1953 года, где каждый шаг становится последним, Великий Человек медленно исчезает. Комнату заливает тихий свет и слабый дым от лёгкого вина, растворяясь в зловещей атмосфере. Каждое движение кажется шагом на перепутье жизни и смерти.
О её сыне и так давно уже заботился не супруг, а Николай. Но брак все равно получился бы морганатическим, поэтому князь тянул с предложением… И тут такие речи!.."
"– Я вот не пойму, – тем временем продолжал император, – почему Алексей Михайлович и Пётр Алексеевич 200 лет назад могли себе позволить жениться на ком хотели, а сейчас, в эпоху тотального технического прогресса и расцвета науки, брак по любви может быть осуждаем и запрещаем. Что за непонятные предрассудки?
– И у тебя, Никки, есть желание… – осторожно попытался продолжить мысль Николай Михайлович…
– Да, таковое имеется, но для его обоснования необходим хороший кропотливый специалист, который любит историю не как профессию, а как непреодолимую потребность к истине.
– Считай, Никки, что такого ты уже нашёл, – подал голос Сандро, – мой брат будет работать не за страх, а за совесть, тем более, что в этом деле у него имеется личный интерес, не так ли? А я готов всемерно помогать и способствовать…
– Боюсь, Сандро, что на это у тебя точно не хватит времени, потому что именно тебе придётся организовать непрерывное морское сообщение с бурскими республиками для переброски наших специальных команд добровольцев туда и эвакуации их оттуда.
– Я тоже боюсь Никки, – вмешался Николай Михайлович, – боюсь, что ты свалишься в обморок или тебя хватит удар от переутомления и недосыпания. И я, на правах хозяина этого дома и как твой дядя, настоятельно прошу… нет, даже требую немедленно отправиться отдохнуть хотя бы несколько часов…
Император с сожалением оглядел внушительную кипу непрочитанных писем, вываленных в кресло, и согласно кивнул.
– Да, отдохнуть надо обязательно. Подберите, пожалуйста, парочку толковых писарей, пусть классифицируют прошения.
* * *– Ну, и за что государь тебя поблагодарил? – ревниво пихнул брата в бок Николай Михайлович, когда все необходимые распоряжения были отданы, император убыл в отведённые ему апартаменты, и они остались одни.
Сандро пожал плечами:
– Не представляю.
