В тревожной атмосфере Москвы весны 1953 года, где каждый шаг становится последним, Великий Человек медленно исчезает. Комнату заливает тихий свет и слабый дым от лёгкого вина, растворяясь в зловещей атмосфере. Каждое движение кажется шагом на перепутье жизни и смерти.
Может быть, речь шла о конвойной службе, которую с честью несли мои матросы. Кстати, у них это получилось ничуть не хуже, чем у этих расфуфыренных дворцовых arrogant (спесивцев – фр.)
– Однако, мы совсем перестали его понимать. Если разговаривать с закрытыми глазами, я бы был уверен, что говорю с абсолютно чужим человеком. Ты сказал, что он изменился после того, как во время болезни, – тут Николай Михайлович показал глазами наверх и пристально уставился на брата.
– Может быть, – пожал плечами Александр Михайлович, – мы же во время магнетических сеансов[11] вызываем духов умерших, почему же ещё живой душе не совершить путешествие туда, где её вразумят предки?
– В данном случае я бы больше говорил не о вразумлении, а о замене, – хмыкнул генерал.
Братья переглянулись и синхронно перекрестились. В кабинете повисла тишина..
– Знаешь, – тряхнув головой, нарушил паузу Сандро, – даже если оно и так, меня это нисколько не пугает.
* * *– И всё-таки, Ваше Императорское Величество, – Ратиев упрямо наклонил голову, – я пока не совсем понимаю круг моих задач и обязанностей. К тому же, я – строевой офицер и канцелярской работе не обучен, впрочем как и дворцовому этикету.
– Уважаемый Иван Дмитриевич, – поморщился император, – давайте будем скромней и дадим возможность потомкам определять “величество” или “ничтожество”.
– Вам что-то или кто-то угрожает? – встрепенулся Ратиев.
– Вместо скучного прямого ответа на этот вопрос, – с полуулыбкой ответил император, – предлагаю полистать учебник истории и подсчитать, какому проценту Романовых удалось умереть от старости. Обещаю – сухая статистика вас взбодрит. Больше всего мне угрожает отсутствие людей, не отравленных ядом бюрократизма и не зараженных бациллой дворцового политеса, приторного по форме и фальшивого по содержанию. Кадры решают всё, Иван Дмитриевич.
