В тревожной атмосфере Москвы весны 1953 года, где каждый шаг становится последним, Великий Человек медленно исчезает. Комнату заливает тихий свет и слабый дым от лёгкого вина, растворяясь в зловещей атмосфере. Каждое движение кажется шагом на перепутье жизни и смерти.
За сохранность самих писем не переживайте. Мой человек на почте – опытный, знает что и как делать…
Обладатель скрипучего голоса зашелестел бумагой, кряхтя и время от времени поднося ее ближе к чадящей свече.
– Но это же скандал! – медленно проговорил он, не отрывая глаз от писем…
– Ну что вы, милейший, – презрительно усмехнулся поручик, – какой же это скандал? Это пока только увертюра к скандалу, который обязательно разразится, если сидеть сложа руки…
– Ну это я могу вам обещать со всей решительностью, – передразнил тон поручика хозяин дома, – сидеть сложа руки мы точно не собираемся.
– Надолго? – поинтересовался поручик, опять потянувшись за кувшином?
– Боюсь, что навсегда, – уже без всякой иронии ответил хозяин дома и чуть сдвинул саквояж, после чего еле слышно тренькнула тетива, встроенный в сумку арбалет выплюнул железный болт, легко разорвавший обшивку и с хрустом впечатавшийся прямо в рот поручика, разломав в крошево зубы и легко пробив свод гортани.
Хозяин дома посидел еще несколько минут в своем кресле, слушая, как постепенно затихает агония. Неторопливо встал, брезгливо перевернул ногой тело, аккуратно подобрал арбалетный болт, опрокинул свечку в разлитую по деревянному столу чачу, подождал пока огонь займётся и начнёт нежно потрескивать. Пробормотал, выходя на улицу и кинув последний взгляд на распростёртый на полу труп: “Все мы, конечно, твари божьи. Но некоторые – совсем уж твари”…
Глава 10. Декабрь 1900.
Леонид Борисович Красин, талантливый инженер-электрик, руководитель строительства электростанции на Баиловом мысу, успешно сочетающий официальную службу с нелегальной революционной работой, зябко передёрнул плечами и в очередной раз надолго задумался. Что-то его неуловимо смущало в этом госте, хотя все конспиративные формальности были скрупулёзно соблюдены и все меры предосторожности активированы.
“Никитич” – это была не единственная партийная кличка Красина – только что объединил разрозненные социал-демократические группы Баку в единую организацию, наладил постоянную связь между ними, достал и доставил в город оборудование для типографии и теперь нетерпеливо ждал начала серьёзной работы – распространения первой революционной газеты “Искра”, гранки которой должны были прийти из-за границы от Ленина.
"Днями инженер Красин управлял строительством электростанции, а по ночам там же происходили встречи с подпольщиками.
