В тревожной атмосфере Москвы весны 1953 года, где каждый шаг становится последним, Великий Человек медленно исчезает. Комнату заливает тихий свет и слабый дым от лёгкого вина, растворяясь в зловещей атмосфере. Каждое движение кажется шагом на перепутье жизни и смерти.
Первый, кто узнает что-то новое, сразу даёт знать другому. Я ваш адрес знаю. Мне можете писать – Herrn Georg Rittmeyer, Кайзерштрассе 53, Мюнхен, для Мейера[13]. Да-да, не удивляйтесь, у нас со “Стариком” адреса совпадают, так что смело можете ставить в адресаты и его – поверьте, он будет крайне заинтересован…
Дверь неслышно открылась, и в помещение аппаратной, служащее также гостиной, проскользнул ещё один подпольщик – Авель Енукидзе, командированный Красиным следить, не притащил ли гость за собой “хвост”.
– В любом случае, – уже вслух произнёс Красин, – оборудование для…
– Для Нины, – перебил его гость, – всё оборудование, предназначенное для подпольной печати предлагаю называть “Нина” – так будет проще.
– Хорошо, – согласился Красин, – пусть будет Нина… Итак, всё оборудование смонтировано, проверено и готово к работе.
– Прекрасно, – обрадовался гость. – Старик будет доволен. Думаю, – он перешёл на полушёпот, – уже в следующем году вы будете кооптированы в ЦК, так что готовьтесь для более масштабных дел…
Красин в очередной раз удивлённо вскинул брови – такой информацией точно могли владеть только три человека, и всех он знал лично.
– Где остановились?
– Пока нигде. А что посоветуете? Хотя, нет, давайте я лучше не буду вас обременять. Найду сам. Люблю, знаете ли, нестандартные решения. И не ищите меня. Я сам вас найду. Если к вам придёт человек и попросит передать записку или посылку “Нине от Кобы”, то знайте – это от меня.
– И кто такой Коба?
– Простой крестьянин… охотник. Герой повести Александра Казбеги. Не читали? Рекомендую! – и закрыв глаза, гость нараспев продекламировал:"
"«Коба слыл хорошим охотником, и немало оленей пало от его мажары, но не было случая, чтобы он не жалел убитого зверя или убил бы его просто ради скуки. И теперь он угрюмо чистил свое ружье, в то время как его товарищ, весело напевая, свежевал оленя.
