На безымянном пальце поблёскивал массивный перстень с родовым гербом — орёл, вбивающий когти в кусок руды.
Он прицелился и точным ударом загнал шар в лузу.
Напротив него стоял Никита Акинфиевич Демидов — грузный мужчина с характерным шрамом, убегающим от шеи к виску.
— Признай, Мартын, мы оба попались как мальчишки на ярмарке, — усмехнулся Демидов, наливая коньяк в массивные хрустальные бокалы. — Но я по крайней мере не платил двести тысяч за поиски несуществующих грузов из Лихтенштейна. Твои люди, говорят, даже в Гамбург ездили, корабли проверяли.
— Зато моих людей не арестовывали прямо на улицах Москвы, — парировал Яковлев, принимая бокал и покрутив коньяк, любуясь игрой света в янтарной жидкости. — Голицын устроил тебе такое представление, что даже мне стало неловко.
Никита Акинфиевич скрипнул зубами, но затем неожиданно рассмеялся — коротко и горько.
— Знаешь, что самое забавное? Мой дед, Акинфий Никитич, точно так же гонялся за призраками, когда твой прадед якобы нашёл новое месторождение в Хибинах.
— Которое оказалось вполне реальным, — напомнил Яковлев, выстраивая шары для новой партии. — Помню, отец рассказывал, как твой дед пытался подкупить наших геологов, а когда не вышло — организовал «несчастный случай» на руднике.
— Трое погибших, если память не изменяет, — кивнул Демидов без тени раскаяния. — Зато вы потеряли квартал добычи. А мой отец успел захватить южные рынки.
Они помолчали, отдавая дань памяти той давней войне, где их предки резались за каждую тонну Сумеречной стали. История делала круг — теперь они сами столкнулись с новым игроком.
— У меня есть информация из Смоленска, — Мартын Потапович нанёс удар, разбивая пирамиду. — Военное министерство заинтересовалось оружием Платонова для спецподразделений.
Никита Акинфиевич поморщился, словно от зубной боли.
— Если он получит ещё один крупный государственный контракт, мы потеряем не просто прибыль. Потеряем влияние. Репутацию. Всё, что строили десятилетиями.
— У меня есть человек в министерстве. Можем затянуть тендер, добавить невыполнимые требования.
— Или предложить демпинговые цены, — подхватил Демидов. — Продавать себе в убыток год, зато выдавить его с рынка.
— Ты готов терять миллионы ради этого?
— А ты готов потерять всё, когда через пять лет оружие Платонова станет стандартом для всех армий Содружества?
Мартын Потапович тяжело вздохнул и покачал головой.
— У меня нет выбора. Мой старший сын Игнат… — патриарх поморщился.
