— А что если обратиться к князю Сабурову? У него все мотивы уничтожить Платонова — выход Угрюма из-под власти Владимира, создание автономной Марки, публичные оскорбления в Эфирнете.
— И сейчас его положение шатко, — подхватил Яковлев. — После смерти Веретинского ему нужна поддержка. Финансирование. Союзники.
— Предложение, от которого он не сможет отказаться, — магнат поднял бокал. — Мы финансируем его войну с Угрюмом, он решает нашу проблему с Платоновым. А жилу потом поделим — втроём или вдвоём, если Сабуров окажется слишком жадным.
— Н-да, не хотелось бы, чтобы князь возомнил себя равным партнёром.
— Само собой. Хотя если Сабуров окажется слишком… амбициозным после победы, что ж, несчастные случаи происходят даже с князьями.
Они обменялись понимающими взглядами — союз союзом, но каждый уже просчитывал, как избавиться от партнёра, когда общий враг падёт.
Мартын Потапович тяжело вздохнул и растёр лицо. Демидов отставил кий и закурил.
— Знаешь, Никита, последний раз наши роды объединялись против общего врага… когда это было? Ах да, против старика Морозова в семьдесят третьем. Помнишь, чем закончилось?
Никита Акинфиевич напрягся:
— Морозова устранили. Успешно.
— А потом твой отец попытался захватить его рудники целиком, — Яковлев крутил шар в руках, словно взвешивая. — Нарушил договор о разделе пятьдесят на пятьдесят. Две дюжины моих человек погибли при «несчастном случае» на шахте.
— Это никогда не было доказано.
— Как и взрыв на твоём заводе через месяц, — парировал Яковлев. — Удивительное совпадение, правда?
Они смотрели друг на друга через бильярдный стол — два хищника, вынужденных охотиться вместе, но готовых вцепиться друг другу в глотку при первой возможности.
— Прошлое должно оставаться в прошлом, — медленно произнёс Демидов. — Иначе мы оба проиграем молодому ублюдку.
— Согласен. Но давай сразу проясним — после решения проблемы с Платоновым мы составим юридически заверенный договор о разделе. С пунктами о компенсациях за нарушение. И гарантиями третьей стороны.
— Князь Голицын как гарант?
— Или Потёмкин. Главное — кто-то достаточно сильный, чтобы придушить того из нас, кто решит повторить трюк твоего отца.
— Или твоего дяди с Вятским месторождением в восемьдесят девятом, — Никита Акинфиевич усмехнулся. — Не думай, что я забыл, как он «случайно» перепутал документы и прибрал к рукам лишние тридцать гектаров.
— Это было возмещено.
— После того, как мы заблокировали все ваши поставки в южные княжества на полгода.
