В зале стоял острый запах горящего дуба, а за окном заливались сумерки. Только два воина — Даррен и Левайр — великий император Элеарской Тройственной Империи, Первый Советник и сам император, которого никто уже не видел ни глазами живого, ни в мифах.
«Одарить драгоценностями и отослать от двора», с острым сожалением решил Даррен.
Увы, его люди тайно проверили часы, что носит леди Авинская – это тот самый артефакт, что он снял с себя. И хозяина этот артефакт менял лишь единожды. Собранные лично Дарреном, часы изначально принадлежали ему одному. А значит, они не были потеряны и найдены или проданы и куплены.
Хестер Мерех Аргеланд
Милли вцепилась в протянутую руку и, шумно вздохнув, встала рядом с Хестер. Очевидно, девушке пришлось нелегко в толпе придворных и сейчас она попыталась привести себя в порядок.
- К чему это? – Лувиан недовольно посмотрел на раскрасневшуюся Милиду и продолжил, обращаясь исключительно к Хестер,- я готов принести вам свои самые искренние, самые горячие извинения. Вы, леди Хестер, стали жертвой рокового стечения обстоятельств.
- Пока что никому не удавалось сделать из меня жертву,- ровно проговорила леди Аргеланд,- а если кому и удастся, то это будете явно не вы, лорд Атрам.
- Ох, прошу прощения, я не слишком хорош в разговорах,- он постарался чарующе улыбнуться. – Из-за нелепого стечения обстоятельств, вы, леди Хестер Мерех, были вынуждены вступиться за честь Императора. Это была непростая ситуация, в которой интересам государства был причинен определенного рода вред. Никто не имел права рассуждать о приемлемости неких элементов, что с некоторых пор наводнили дворец и…
Он говорил и говорил, выплевывал отвратительные в своей сути слова и, при этом, ни разу не допустил прямого оскорбления в сторону Милли.
Милли, кусая губы, отпустила руку Хестер и та, не отводя взгляда от Лувиана, поймала похолодевшую ладонь подруги и крепко сжала.
«Я никогда не была одной крови с таким как ты», мысленно проговорила леди Мерех.
И в ту же секунду ощутила, как ее легкий транс осыпается вниз.
Дворянчик же выдохся и, прижав руку к сердцу, склонился перед Хестер.
- Лувиан Атрам,- колким, подрагивающим голосом произнесла леди Аргеланд,- такого рода извинения не приемлемы для меня. Сейчас вы оскорбили меня куда изощреннее, нежели тогда.
Подняв взгляд на Даррена Тиваррана, леди Аргеланд с искренним удивлением поймала его улыбку и одобрительный кивок.
