Империй. Люструм. Диктатор — читать онлайн бесплатно полностью

Он попал в очень странное общество: несдержанные юнцы, всегда готовые к драке, как Корнелий Цетег; стареющие и опустившиеся патриции, как Марк Лека и Автроний Пет, мало чего добившиеся из-за своих пороков; бывшие солдаты, во главе которых стоял разбойник Гай Манлий, служивший центурионом у Суллы. Их связывала только преданность Катилине — тот мог быть очаровательным, когда не пытался убить тебя, — и желание полностью разрушить порядок, существовавший в Риме. Дважды, когда Цицерон обращался к народному собранию по поводу закона Рулла, они принимались кричать и свистеть, и я был очень рад, что Аттик нашел для хозяина телохранителей, особенно потому, что дело Рабирия начало стремительно развиваться.

Закон Рулла, дело Рабирия, угроза со стороны Катилины — надо помнить, что Цицерону приходилось заниматься всем этим и одновременно исполнять обычные обязанности консула. На мой взгляд, историки часто забывают об этой стороне публичной деятельности. Трудности не стоят в очереди за дверью комнаты для занятий государственного мужа, ожидая своего решения одна за другой, глава за главой, как пытаются убедить нас писатели, — они появляются все сразу и требуют немедленного решения. Например, Гортензий пришел к нам, чтобы обсудить тактику защиты Рабирия, всего через несколько часов после того, как Цицерон, выступавший перед народом с речью о законе Рулла, был встречен воплями и не смог говорить. Это имело свои последствия. Гортензий, у которого дел было гораздо меньше, чем у Цицерона, занялся делом Рабирия. Однажды, усевшись в нашей комнате для занятий, по виду очень довольный собой, он заявил, что дело решено.

— Решено? — повторил Цицерон. — Каким образом?"

"Гортензий улыбнулся и рассказал, что нанял нескольких писцов, которым поручил собрать сведения о случившемся, и те откопали кое-что любопытное. Разбойник Сцева, раб сенатора Квинта Кротона, получил свободу сразу же после убийства Сатурнина. Писцы стали копать глубже и выяснили, что, согласно записям об освобождении Сцевы, именно он нанес «смертельный удар», который убил Сатурнина, и за этот «исполненный любви к отечеству поступок» сенат даровал ему свободу. И Сцева, и Кротон давно умерли, однако Катул, когда его память слегка «освежили», сообщил, что хорошо все помнит. Он письменно показал под присягой, что после того, как Сатурнин упал без сознания, Сцева спустился на пол здания сената и добил его ножом.

— А это, — закончил Гортензий, протягивая Цицерону свиток, — по-моему, полностью разрушает обвинение Лабиена. Думаю, ты согласишься со мной. Если нам немного повезет, то очень скоро закончим это малоприятное дело. — Гортензий откинулся в кресле и посмотрел вокруг себя с чувством глубокого удовлетворения.