В день, когда Нирель ушла в новый мир и больше не вернется, кажется, что я освобожден от ее тоскливого проклятья. Но страсть к ней, как болезнь, лишь сильнее разжигается, словно огонь из мрачного Империи Инфернум. Шантаи же наслаждается ее душой и телом за пределами Оливиума, и эта мысль все больше меня губит, как волчица во тьме, бесцельно рвущаясь к ней....
Жалкие куски ткани падали на пол, оставляя меня полностью обнаженной перед чудовищем, безжалостно истязающим мое тело.
Дирам стащил с себя рубашку, оголяя мускулистый торс. Положил мои руки себе на живот, направляя их ниже. Стиснув зубы, я развязала завязки его штанов, и горячий орган уперся в бугорок моего лона. Я хотела незаметно отстраниться, чтобы не касаться его плоти, но альва схватил меня за волосы, наматывая их на кулак, и заставил выгнуться дугой, открывая перед ним свое нутро. Я держалась за его колени, чтобы не упасть, едва удерживая равновесие, а он взял свой член свободной рукой и начал водить влажной головкой по складочкам между моих ног.
Я ждала, когда же кончится эта пытка, но ей не было конца и края. Дирам совсем озверел. Не вынимая из меня плоти, он поднялся со стула, пальцами вцепился в мои ягодицы и с размаха припечатал спиной к холодной стене. Я вскрикнула и тут же замолчала, заглядывая в его безумные блестящие глаза.
– Я хочу, чтобы ты кричала мое имя всякий раз, когда буду входить в тебя до упора, – прохрипел он мне в ухо не своим голосом.
И я кричала. Из последних сил, дрожащим голосом, но кричала всякий раз, когда он вдалбливал меня больной спиной в стену. Его губы расплывались в блаженной улыбке, глаза подкатывались ко лбу. Я видела, какое несказанное удовольствие ему доставляет мое абсолютное подчинение и альва обезумел еще больше. Он бросил меня на пол и приказал встать на четвереньки.
Отвесив шлепок по ягодице, он вошел в мое лоно медленно и томно, будто вкручиваясь в меня круговыми движениями. Впился руками в талию и стал самостоятельно управлять моим телом, насаживая на себя, словно кусок мяса на вертел. Я прижалась щекой к полу, ожидая его скорой разрядки и, наконец, дождалась бурной кульминации этого безумного действа.
